В помощь родителям

Мария Ощепкова. Педагог-психолог г. Иркутск

В помощь родителям - Мария Ощепкова. Педагог-психолог   г. Иркутск

Окно в мир (первая повесть)

 

 

Как трудно в этом мире жить,

Ждать счастья, верить и любить.

Т. Снежина.

 

 

Снова наступает вечер. Темнеет. И в каждом доме то и дело вспыхивают маленькие золотые огоньки. Кажется, будто многоглазый великан весело подмигивает тебе. Я люблю, прогуливаясь поздним вечером, наблюдать, как оживают дома, в их многочисленных глазах зажигаются искорки света. Интересно, что происходит за каждым освещенным окном: посмотреть бы, кто там живет, чем занимается, какое у него сейчас настроение. Вот, например, яркие веселые окна на третьем этаже. Наверное, там праздник, много гостей, квартира наполнена радостью и смехом. А из одного окна на первом этаже струится мягкий теплый свет. Быть может, там вся семья собралась за столом, ужинают и рассказывают друг другу, как прошел день. А кому-то сейчас грустно и одиноко, и даже свет в этом окне горит неярко, словно нерешительно и печально.

Я часто думаю, вот была бы у меня шапка-невидимка, чтобы, никому не мешая, не только посмотреть, что происходит в каждом «глазу» многоэтажного дома, но и понять, что происходит в душе каждого человека.

Давайте ненадолго превратимся в невидимок, чтобы попасть в какой-нибудь дом и незаметно понаблюдать за тем, что там происходит. Я приглашаю вас в такое путешествие.

 


Глава 1.

 Выходной.

 

Надя задумчиво смотрит на тарелку с недоеденной кашей. Что-то совсем не хочется есть, да если честно, надоели уже эти каши (конечно, надоедят, если есть их два раза в день). Да и в целом настроение Нади сегодня оставляет желать лучшего. А это, надо сказать, для нее не характерно: обычно девочка веселая и общительная. Но сейчас она явно не в духе:

—  Баба, ну оставь меня в покое!  Между прочим, я уже сделала все уроки и имею право отдохнуть.

—        Я не понимаю, как можно сидеть, ничего не делая, – ворчит Дарья Петровна.

Надя листает журнал, читает в нем истории из жизни обычных людей и, по мнению бабушки, попусту тратит время.

—        Ну, баба, как ты не понимаешь, что журналы для меня – окно в мир. Интересно же узнать, как люди живут.

Девочка со злостью закрывает журнал и думает: «Дочитаю завтра после уроков. Дома все равно никуда не укрыться от всевидящих глаз и ворчания бабушки».

Надя с бабушкой живут в однокомнатной квартире, и личное пространство Нади ограничено лишь ее столом, где постоянно живут любимые книги и игрушки, и кроватью.

Девочка тупо уставилась в телевизор, где показывали очередной любимый сериал бабушки: «Как раздражает этот ящик! Даже в выходные показывают эти мыльные оперы. Чем же заняться? Как назло, мама сегодня рано уехала. Скорей бы завтра».

Надя, чтобы немного отвлечься, принялась разгадывать кроссворд. Кроссворды, шарады, ребусы и другие словесные головоломки – любимые игры девочки. Слова для нее не отвлеченные понятия, а словно живые существа. Девочка очень любит читать. Надю завораживает магия слов, под искусным пером писателя они перевоплощаются, приобретают новые смысловые оттенки. Она с детства любит играть словами, сама придумывает новые, например: вместо «я сыта», Надя говорит «я объетая», или: в жизни больших чудес не случается, лишь иногда происходят маленькие «чудочки». Девочка всегда обращает внимание на необычные слова в художественной литературе и в речи окружающих и старается их запомнить. Она считает, что такие слова обогащают и оживляют язык. Русский язык, по мнению Нади, неиссякаемый источник для творчества. Девочка и сама пробует писать. В ее стихах, несомненно, много погрешностей, но они очень искренни и оптимистичны.

—        Баба, а кто меня завтра в школу отвезет?

Бабушка нехотя оторвалась от экрана:

—        Дядя Саша. Он утром за тобой заедет. Кстати, у вас завтра много уроков?

—        Нет, всего три.

Надя еще раз заглянула в дневник, чтобы уточнить, не ошиблась ли она

—        Действительно, всего три: русский, литература и английский.

«Надо же, как интересно: в один день все самые любимые!» – подумала девочка, и тут зазвонил телефон. Бабушка взяла трубку.

—        Алло, Саша? Здравствуй. Как Марина доехала? Нормально? Ну и слава Богу! Как Надя? Хорошо. Сейчас передам ей трубку.

—        Алло! Привет дядя Саша! Что? Какие двойки?! Ну ты даешь! Ты у меня хоть одну двойку видел? Ладно, если тебе так хочется, постараюсь получить для разнообразия. Ладно, завтра увидимся. Только не опаздывай! Пока-пока.

—        Надюшка, что он тебе сказал? – поинтересовалась бабушка.

—        Да у него все шуточки-прибауточки. Спросил, готова ли я к занятиям.

Дядя Саша – мамин друг. Они знакомы уже год. Надя быстро привыкла к этому добродушному, никогда не унывающему человеку. Они сразу нашли общий язык и теперь могут непринужденно болтать.

Вот уже прошло шесть лет, как Надина мама переехала в другой город, поскольку в маленьком городке, где живут Надя с бабушкой, трудно найти работу. Девочка видит маму только по выходным. Но зато столько интересных новостей накапливается за неделю, что ими просто не терпится поделиться друг с другом. Иногда Надя сама приезжает к маме. Девочке нравится гулять в большом городе: слушать его разнообразный шум, смотреть на резные фасады старинных зданий, каждое из которых по-своему красиво и уникально. Надя восхищается и строгой красотой современных строений, которых становится все больше. А как странно выглядят старые, съежившиеся от времени, наполовину погребенные под землей домишки рядом с величаво возвышающимися над «старичками» новыми домами.

Надина мама живет в небольшой, но уютной квартире многоэтажного дома. Марина считает, что она очень маленькая и неудобная, но у Нади на этот счет другое мнение. Девочка любит солнечную теплую квартиру, в которой все подобрано по маминому вкусу. Книги на стеллаже, цветы на подоконнике, полураспустившиеся бутоны роз, стоящие на столе в хрустальной вазе, необычные статуэтки, украшающие комнату, красивая посуда на кухне всем своим видом вызывающая аппетит. Но самое главное, здесь всегда рядом улыбающаяся, молодая и красивая мама, нарядно и опрятно одетая.

Сегодня мама уехала пораньше, пока в транспорте меньше пассажиров. У Нади скоро появится сестренка, но девочка еще не знает об этом. Мама решила сделать ей сюрприз.

 

 

Глава 2.

Что делать?

 

—        Привет, Валя! Как дела?

—        Привет! А дела у нас как сажа бела.

—        Какое странное выражение? Где ты его выкопала? Разве сажа может быть белой?

—        Я не знаю, откуда оно появилось, но так говорят, когда все плохо.

—        А что случилось?

—        По-моему, Надюха, новую воспитательницу следует опасаться.

—        Почему?

—        Мне кажется, она не от мира сего.

—        Ты знаешь, мне вчера тоже было как-то не по себе, и ночь я плохо спала, видимо предчувствовала что-то…

Этот диалог девочек не покажется вам странным, когда вы узнаете, где мы сейчас находимся. Это школа-интернат для детей-инвалидов с нарушениями опорно-двигательного аппарата. Я уже чувствую, как кто-то из вас насмешливо кривит губы, а кто-то спешит закрыть книгу, полагая, что ничего интересного дальше быть не может. Не спешите. Разве не увлекательно открыть для себя новый, загадочный мир? Да, эти ребята другие, особые, но они не хуже и не лучше нас, здоровых. Они живут рядом с нами, но в другом мире и, вместе с тем, они похожи на нас.

Надя внимательно присматривалась к воспитательнице и все больше убеждалась в том, что Валя права. Аврора Аркадьевна вела себя действительно очень странно. Впервые увидев Надю, спросила: «Ты почему на коляске сидишь?» «А что, я летать должна?» – с раздражением подумала девочка. Или: включила телевизор на полную громкость, видимо, чтобы весь интернат был в курсе того, что происходит в мире. Дети, чтобы не оглохнуть, были вынуждены укрыться в спальне.

Надо быть начеку! Неизвестно, что еще придет в голову этой странной женщине. Да и выглядит она не лучшим образом. Невысокого роста, полная, пожилая женщина в темном бесформенном платье с накинутой поверх него шалью. Ее серые с проседью волосы растрепаны, бесцветные глаза смотрят на все холодно и безучастно. Она напоминает какой-то диковинный заводной механизм: то черкает что-то на бумаге, то вдруг вскакивает и, бормоча что-то невнятное себе под нос, начинает бродить по группе в поисках попрятавшихся от нее воспитанников.

После занятий Надя, как обычно, осталась в классе делать уроки и заодно отдохнуть от шума и суматохи, царящих в группе.

Интернат размещается в здании бывшего детского сада. Он состоит из трех больших блоков, соединенных теплыми переходами. Классы и групповые комнаты находятся в разных блоках.

Для Нади класс – спасительный уголок, оазис в жаркой пустыне. Во второй половине дня, когда кончаются уроки, здесь все дышит покоем, в большие окна до самого вечера заглядывает солнышко, озаряя пустые парты, учительский стол, классную доску и сделанный на заказ стол для колясочников. Сегодня девочка как никогда благодарна этой просторной, уединенной комнате. Ей хочется посидеть, поразмышлять в тишине. Столько всего накопилось за последнее время, что необходимо произвести ревизию своих мыслей и чувств и разложить их по полочкам. Но сначала за уроки!

Надя довольно быстро справилась с домашними заданиями. Она успешно выполняет программу шестого класса: в ее дневнике нет места четверкам, отличные оценки по всем учебным дисциплинам – предмет  гордости девочки и ее цель.

«Интересно, который час», — подумала Надя и взглянула в окно. Младшие возвращались с прогулки. Значит, уже около шести. Скоро ужин.

Девочка вздохнула, на душе было неспокойно. Тревожные мысли не оставляли ее: «Что же делать? Как не хочется возвращаться в группу, видеть новую воспитательницу. Я, наверное, к ней никогда не привыкну. Но уходить из-за этого из интерната никуда не годится. Все остальное ведь здесь меня устраивает. Столько уже было поводов для того, чтобы уйти отсюда. Но сейчас, когда наконец найден общий язык с детьми, появилась любимая воспитательница и даже эти стены стали родными… Только не это».

Надя резко тряхнула головой, как бы отгоняя назойливые мысли. «Хватит! Нужно срочно отвлечься», — приказала себе она и придвинула книгу, на обложке которой нарисована белокурая девочка с большими грустными глазами. «Лидия Чарская. «Сибирочка». Какое странное название, – пожала плечами Надя. – Впрочем, я почти на сто процентов уверена, что и эта повесть мне понравится, ведь у Чарской все произведения с захватывающим сюжетом и в них честность, доброта и милосердие всегда торжествуют над злом, подлостью и трусостью».

Несмотря на юные годы, Надя – читатель со стажем, ведь читает она с пяти лет, постепенно научившись отличать подлинные шедевры детской литературы от однодневок, не оставляющих следа в душе.

Книга настолько увлекла девочку, что она не сразу сообразила, почему строчки вдруг стали сливаться, буквы невозможно различить.

«Что случилось? – удивленно подумала Надя и тут же поняла, что уже совсем стемнело. – Вот досада, на самом интересном остановилась!» Девочка тщетно пыталась прочесть еще несколько строчек. «Ну почему только в сказках бывают чудеса, а со мной хоть бы маленькое чудочко случилось. Ну-ка, свет, включись сам! – полушутя- полусерьезно попросила у темноты Надя. — Что мне теперь делать, темноты я не боюсь, но просто так сидеть – приятного мало. Мама, ты даже не представляешь, что делает сейчас твоя дочка. Кажется, про меня сегодня забыли, ведь уже совсем темно. Была бы Анна Михайловна, она бы уже несколько раз зашла ко мне. А так, похоже, никому до меня дела нет. Неужели ночевать в классе придется? Да, вот будет забавно, придет завтра утром Нина Павловна, историчка, а я тут сплю на столе».

На самом деле ничего смешного в Надином положении нет, девочка и сама это прекрасно понимает, только не хочет паниковать раньше времени.

«Надо срочно подумать о хорошем, — решает Надя. – Завтра придет добрая фея и спасет маленького заброшенного котенка». Мама часто называет Надю котенком, потому что она очень маленькая для своих двенадцати лет. А добрая фея – любимая воспитательница, в которой девочка души не чает. Но до прихода Анны Михайловны еще вечность. «Ау, я здесь», — попробовала позвать Надя на помощь. Но вокруг тишина и такая темень, что даже очертания предметов нельзя разглядеть.

Неизвестно, сколько еще прошло времени, как вдруг девочка услышала чьи-то громкие шаги. «Кто это может быть? Может, дежурная медсестра, проходя мимо, услышала меня? Или кто-то чужой забрался?» – лихорадочно соображала девочка.

—        Кто там? – набравшись смелости, крикнула Надя.

Вспыхнул яркий свет, и девочка невольно зажмурилась. Когда она открыла глаза, то увидела, что в дверях класса застыл в изумлении немолодой мужчина.

—  Надежда, ты что здесь делаешь так поздно? Все дети уже спят давно, — на лице сторожа отразилось смятение, когда он увидел худенькую девочку на инвалидной коляске, одиноко сидящую в темном классе.

—  Николай Петрович, как я рада, что вы нашли меня! Я не знала уже, что мне делать, – со слезами в голосе с трудом проговорила Надя.

До глубины души возмущенный сторож, приговаривая: «Какое безобразие!», вез Надю по длинному, слабо освещенному коридору.

«Интересно, почему обо мне забыли?» — терялась она в догадках.

Николай Петрович завез девочку в группу, вполголоса позвал воспитательницу и, не получив ответа, сказал:

—        Надя, подожди немного, я поищу Аврору Аркадьевну.

И ушел.  Вокруг темнота, лишь далеко в спальне горит слабый свет.

—   Я здесь, – позвала негромко Надя.

Из спальни послышался приглушенный шум, и вскоре на пороге появилась Марина.

—        Ой, Надюшка, как ты здесь оказалась? – удивленно спросила девочка и, прихрамывая, направилась к ней. – А мы думали, что тебя домой забрали. Пойдем скорее, тут у нас такое творится!

—        Что такое?

—        Сейчас увидишь, только тихо, — загадочно улыбнулась Марина, толкая перед собой коляску.

Оказавшись в спальне, Надя увидела, как девчонки и мальчишки, одетые в пижамы и ночные рубашки, столпились возле стоящей у окна кровати. Здесь обычно спит Максим, но он уже месяц сидит дома, болеет.

«Что они там интересного нашли?» – недоумевает девочка.

Тут дети, увидев девочек, расступились, и лицо Нади вытянулось от удивления. На кровати лежала Аврора Аркадьевна, а точнее, она крепко спала, укрытая одеялом.

—        Это что?.. – только и могла произнести ошеломленная девочка.

—        Она уснула, пока мы кино смотрели, — давясь от смеха, объяснила Аня.

Остальные так и прыснули, прикрывая ладошками рты и вспоминая незабываемое зрелище.

—        А теперь смотри, – и Саша аккуратно стянул с воспитательницы одеяло. – Ну как, классно мы придумали?

Надя так и ахнула, увидев полураздетую Аврору Аркадьевну, на руках и шее которой красовались надписи и забавные рожицы. Лицо ее было покрыто слоем белой пасты, глаза обведены черной краской, отчего лицо напоминало страшную маску с черными провалами вместо глаз.

—        А она даже не пошевелилась, — восторженно сказала Лена.

—        Мы засняли ее на телефон, — шепнула Наде Валя.

—        Только никому не говори, — предупредил Сережа.

—        Но что же теперь делать? – спросила Надя.

—        И правда, ведь нам завтра влетит, — дети растерянно переглянулись.

—        Я придумала, – глаза Нади засияли. — Отвезите меня скорее в коридор. Сейчас придет сторож, он пошел искать Аврору Аркадьевну. А вы быстро ныряйте в постели и, несмотря ни на что, притворяйтесь спящими. Вот смеху-то будет, когда Николай Петрович увидит нашу красавицу. А главное, что она не посмеет никого наказать, потому что тогда откроется все: и что про меня забыла, и что, не уложив детей, крепко уснула. Понимаете?

—        Классно придумала, — одобрила Валя.

—        А дальше?

—        А дальше просто все молчите, делайте вид, что ничего не понимаете. А на меня никто не подумает, ведь я на коляске и своими непослушными руками при всем желании сотворить такое не смогу.

—        Только давайте договоримся: Анне Михайловне ни слова, — предупредил Саша.

—        И вообще, давайте делать вид, что мы ничего не знаем, — заключила Марина.

На том и порешили.

Надя грустно сидела в полутемном коридоре, когда вернулся сторож.

—        Ничего не понимаю, куда исчезла ваша воспитательница. Безобразие! – Николай Петрович недоуменно пожал плечами.

—        Николай Петрович, положите меня, пожалуйста, на кровать, я очень устала, — жалобно пролепетала Надя, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

Сторож тяжело вздохнул и покатил коляску в спальню.

—        Где твоя кровать, Надя? – шепотом спросил Николай Петрович.

—        Вторая от окна, — так же тихо ответила девочка.

Отовсюду слышалось ровное дыхание «спящих» детей, лишь от окна доносился какой-то странный звук: не то храп, не то стон и какое-то невнятное бормотание. Сторож прислушался:

—        Что это?

—        Не знаю, — отводя взгляд, сказала Надя. – Мне страшно. Может, это домовой?

—        Не сочиняй! – строго сказал Николай Петрович. – Сейчас я посмотрю.

Сторож подошел ближе. Вдруг жалобно скрипнула кровать, и чья-то всклокоченная голова приподнялась от подушки. Кто-то большой с ужасным, белым как смерть лицом, с черными дырами вместо глаз сел на кровати. Николай Петрович вздрогнул. Надя закричала. «Проснувшиеся» дети повскакивали с кроватей. Сторож щелкнул выключателем, вспыхнул яркий свет. На кровати сидела ничего не понимающая, сонная Аврора Аркадьевна.

—        В чем дело? Что здесь происходит? –  рассердилась она.

—        Нет, это уж вы нам объясните, что случилось. Почему вы спокойно спите, да еще в таком виде? — От возмущения у Николая Петровича пропал голос.

—        И как вы могли забыть девочку в классе? – наконец смог произнести он.

Но его слабый голос утонул в уже не сдерживаемом смехе. Дети, наблюдая эту сцену, сначала замерли, но при ярком свете Аврора Аркадьевна выглядела настолько нелепо и ужасно, что они, уже не сдерживаясь, почти рыдали от хохота. Воспитательница выбежала из спальни.

—        Быстро в кровати! – голос Николая Петровича окреп. – А то завтра на уроках будете клевать носом.

Он раздел и уложил Надю в постель.

—        Какие негодники! – послышался возмущенный голос Авроры Аркадьевны.

Дети тихонько захихикали.

—        Спите, – уже строго сказал сторож и вышел.

 

 

Глава 3

Разговор.

 

—        Надюша, просыпайся, все уже давно встали, — над девочкой склонилась молодая светловолосая женщина. Ее зеленые глаза излучали теплый свет, а приветливая улыбка  приглашала порадоваться новому дню.

—        Ой, Анна Михайловна, здравствуйте! Как же я соскучилась! – Надя улыбнулась.

Однако наблюдательная женщина заметила, что, несмотря на искреннюю радость, Надя сегодня какая-то тихая и подавленная. На попытки Анны Михайловны развеселить ее девочка лишь грустно улыбалась. Тогда воспитательница взяла Надю на руки, обняла и тихо сказала: «Давай с тобой после уроков пошепчемся». Надя благодарно посмотрела на Анну Михайловну. На душе стало легко и спокойно. Сегодня все будет хорошо.

Даже уроки, как показалось Наде, сегодня были интереснее, чем обычно.

«В классе сегодня не нужно задерживаться», — радостно подумала девочка.

В группе стоял такой шум, будто рой пчел вылетел из улья. Надя растерянно огляделась: она не любит здесь находиться, даже поговорить невозможно. Все заняты своими делами. Девчонки крутятся перед зеркалом, красоту наводят. Мальчишки собрались вокруг игровой приставки, и оттуда периодически доносились громкие возгласы:

—        Давай, Серый, давай!

—        Ну, Саня, ты и мазила!

—        Все, хватит, теперь моя очередь!

Иногда кто-то из них оглядывается на девочек и презрительно фыркает:

—        Фу-ты ну-ты! Ну и попугаи!

Однако те настолько поглощены своими зеркальными отражениями, что не обращают никакого внимания на насмешки.

Лена вдруг в ужасе восклицает:

—        Ой, я забыла дома лак для ногтей! Настя, дай, пожалуйста, свой.

—        Возьми, только не пролей и, чур, много не тратить, мне самой надо.

Марина увидела Надю и направилась к ней. Она считает, что краситься еще рано. Ярко накрашенные десяти-двенадцатилетние девчонки, на ее взгляд, выглядят смешно и нелепо.

—        Тебе очень обидно, что не сможешь поехать с нами в театр? – участливо поинтересовалась она, обращаясь к Наде.

—        Да нет, я лучше книжку дочитаю. Знаешь, какая интересная!

Марина недоуменно пожала плечами, читать она не любила, но зато с упоением следила за развитием событий в любимых телесериалах.

По неписаному закону интерната «выходить в свет» могут лишь те, кто самостоятельно передвигается, или с кем едут родители. Наде сегодня придется отказаться от поездки: мама не смогла приехать, а бабушке уже не под силу справиться с подросшей внучкой. Но девочка не слишком огорчилась. Наоборот, даже обрадовалась этому, ведь с «сидячими» остается один из воспитателей старших групп, а сегодня эта роль досталась Анне Михайловне. Надя была в восторге, узнав, что сегодня все ребята едут в театр. «Замечательно! Никто не помешает нам с Анной Михайловной вдоволь наговориться!» — думала она.

В раздевалке стоял оживленный, радостный гул и было так тесно, что казалось даже яблоку негде упасть. Надя через приоткрытую дверь наблюдала из группы за шумными сборами. В дверь просунулось возбужденное лицо Ани с лихорадочно горящими глазами:

—        Пока, Надюха! Не грусти, – и, понизив голос, добавила:

—        Помни про наш вчерашний уговор.

—        Я расскажу только о своем заточении, и все, – так же тихо ответила Надя.

Проводив шумную компанию, Анна Михайловна решительно направилась к Наде.

—        Давай ты отдохнешь от коляски, а коляска  — от тебя.

Девочка действительно устает целый день сидеть на коляске и рада такому предложению. Она довольно сносно сидит на стуле и даже немного стоит при поддержке. Когда Надя была маленькой, мама постоянно занималась с ней гимнастикой, сейчас это удается только по выходным, но благодаря этому Надя добилась некоторых результатов. У девочки тяжелая форма ДЦП, руки и ноги почти совсем не слушаются ее. Многие дети с такой формой заболевания вынуждены всю жизнь лежать. А это ужасно, не правда ли?

—        Постой немного, —  и Анна Михайловна, взяв Надю под мышки, поставила ее на ноги.

От долгого сидения ноги затекли и совсем не слушались Надю, и она повисла на руках у воспитательницы.

—        Что же ты? Надюша, держи себя! Мне тяжело.

—        Я стараюсь.

Надя попыталась встать на раскатившиеся ноги, но мышцы непроизвольно начали сокращаться, и она резко подпрыгнула. Воспитательница от неожиданности покачнулась и чуть не упала.

—        Осторожнее, Надя, не балуйся. А то мы сейчас вместе полетим, кто нас поднимать будет! – с трудом удерживая равновесие и тяжело дыша, сказала Анна Михайловна.

—        Анна Михайловна, я же не нарочно, — волнуясь еще больше, прошептала Надя.

—        Успокойся, давай немного посидим, а потом еще попробуем.

Воспитательница подхватила Надю на руки и с трудом усадила ее на диван. Сама села рядом. Отдышавшись, Анна Михайловна внимательно посмотрела на девочку:

—        Что-то дома случилось? Почему ты сегодня такая напряженная?

—        Нет, дома все хорошо. Просто вчера я думала, что ночевать мне в классе придется, — попыталась улыбнуться Надя.

—        Как?

И Надя подробно рассказала изменившейся в лице воспитательнице все, что ей пришлось пережить. Минуту помолчав, Анна Михайловна прижала девочку к себе и вздохнула:

—        Ты, наверное, очень испугалась?

—        Да, но испугалась не одиночества и темноты. Мне стало страшно, когда я сама осознала, что есть такие ситуации, в которых я ничего не могу.

На глазах у Нади показались слезы.

—        Это, конечно, очень страшно, Надюша. Но ты молодец!  Я не знаю, что бы делала на твоем месте…

—        Мне так больно! Почему здоровые люди могут все, а я даже выйти из класса не могу, — голос Нади задрожал и, не в силах больше сдерживаться, она горько заплакала.

Анна Михайловна дала девочке выплакаться, потом сказала:

—        Послушай меня внимательно. Разве всегда здоровые люди могут все?

—        Конечно.

—        А вот и нет. Ты сама не раз слышала, сколько людей погибает из-за стихийных бедствий: наводнений, пожаров, землетрясений. Вот это действительно страшно. И люди мало что могут в таких ситуациях. И только  все вместе, объединив свои усилия, они могут противостоять разбушевавшейся стихии. А есть ситуации, когда даже здоровые и сильные люди не могут ничего изменить.

—        Какие? – недоверчиво спросила заинтересовавшаяся Надя.

—        Когда умирает близкий человек, и ты при всем желании не можешь его спасти. Вот, например, у меня недавно погибла мама. Она попала под машину, — Анна Михайловна немного помолчала, чтобы побороть волнение, и, смахнув навернувшуюся слезу, продолжила. — С другой стороны, сильные духом люди не сдаются даже в самых сложных жизненных ситуациях. Например, известный летчик Алексей Маресьев с ампутированными ногами продолжал летать и даже танцевал на протезах. Об этом удивительном человеке написал Борис Полевой. Его книга называется «Повесть о настоящем человеке». Обязательно прочти ее. А сколько таких героев среди нас! Просто они скромные люди, и о них мало кто знает. Я знаю девушку, которая с красным дипломом закончила институт и теперь сама учит студентов. А как ей трудно на костылях ходить каждый день на работу. А другая женщина, как и ты, на инвалидной коляске, родила ребенка и воспитывает его. Это настоящие подвиги.

—        Все равно, — не унимается упрямая девочка, — здоровые могут значительно больше. Вот, например, на «Минуте славы» что «вытворяют» дети и взрослые!

—        А вот здесь я с тобой не согласна. Выступления участников «Минуты славы» бывают интересными и не очень, но никаких подвигов я там не видела. Кто-то добился результата долгими тренировками, а большинство из них просто демонстрируют свои таланты.

—        А разве у многих бывают таланты?

—        Каждый по-своему талантлив. Только надо вовремя, еще в детстве, найти то, что ты можешь делать лучше других, к чему у тебя есть способности. Вот ты, например, пишешь стихи и рассказы, Настя неплохо рисует, Коля хорошо поет, Аня вышивает. Найти в себе талант непросто, поэтому многие, к сожалению, зарывают свои таланты в землю.

—        Я постараюсь, чтобы этого не случилось.  Только обидно, что мои стихи никому не интересны.

—        Так уж и никому? Мама и бабушка гордятся тобой, мне тоже интересно то, о чем ты пишешь. Подумай, а разве бы стали взрослые люди печатать книжку твоих стихов, если бы им было неинтересно.

—        А почему дети даже не хотели идти на праздник, посвященный моей первой книжке? – с обидой в голосе спросила Надя.

Не так давно в интернате выпустили сборник Надиных стихов. В честь этого события устроили праздник. Было очень весело: взрослые устроили театрализованное представление, в котором главными героями стали персонажи из Надиных стихов. Девочка пришла в восторг, когда ей подарил букет и сказал теплые слова сам директор интерната. Однако никто из ребят не поздравил юную поэтессу.

—        По-моему, они просто тебе позавидовали. Очень трудно искренне радоваться успехам других. Но зависть, Надежда, плохое чувство. Постарайся никому никогда не завидовать, а научись лучше радоваться за других.

Луч заходящего солнца заглянул в комнату, озаряя своим прощальным светом большой мягкий диван, где сидели два человека, столь непохожие, но вместе с тем органично дополняющие друг друга: ребенок, не доверяющий миру, и воспитатель. Их объединяет надежда, вера в то, что все проблемы все-таки можно решить, что мир прекрасен, несмотря на его несовершенство, а добро должно всегда побеждать. И самое главное, что ты не один, что тебя понимают и принимают таким, какой ты есть.

Надя очень довольна разговором: теперь она твердо уверена, что все будет хорошо, но для этого нужно учиться и постараться стать полезным человеком. Она так размечталась, что незаметно заснула, положив голову на плечо старшего друга и наставника. Молодая женщина осторожно убрала прядь вьющихся волос со лба спящей девочки и улыбнулась. Она надеется, что ее слова надолго останутся в Надином сердце.

«Нужно немножко помочь ей, — думает Анна Михайловна, — главное, заставить Надю поверить в свои силы, а их у девочки много. И тогда у нее действительно все будет хорошо».

 

Глава 4

День рождения.

 

Сегодня Надя проснулась очень рано: первые лучи солнца только начинали пробиваться сквозь плотные шторы.

—        Мама, — требовательно позвала девочка, зная, что сегодня на нее не будут сердиться за раннее пробуждение.

Однако мама с бабушкой встали еще раньше: из кухни слышались негромкие голоса и доносился аромат свежеиспеченного пирога.

—        Иду, милая, — откликнулась мама, входя в комнату.

—        Вот пташка ранняя, — послышался из кухни бабушкин смех.

—        Проснулась, наша именинница, — подойдя к Наде, мама нежно поцеловала ее.

В одной руке она держала большую коробку, в другой – пакет.

—        Поздравляем, доченька, тебя с днем рождения. Вот тебе уже и тринадцать… — с легкой грустью сказала Марина.

—        А много это или мало? – рассеянно поинтересовалась Надя, с нетерпением поглядывая на таинственные свертки.

—        Это первая ступенька к взрослой жизни. А детство, увы, постепенно уходит от тебя.

—        Куда уходит? – встревоженно воскликнула девочка, приподнимая голову. — Я не хочу быть взрослой!

—        Не переживай, это еще не скоро произойдет, — поспешила успокоить ее Марина, не понимая, почему так разволновалась Надя. — Давай лучше подарки посмотрим.

Надя с замиранием сердца следила, как мама открывает красиво упакованную коробку. Наконец крышка поддалась, и Марина торжественно вынула из коробки большую, нарядно одетую куклу с роскошными белокурыми волосами. Голубые глаза ее  ласково смотрели  на девочку.

Надя восторженно взглянула на маму:

—        Спасибо, мамочка. Ты как будто читаешь мои мысли. Если честно, я не ожидала такого классного подарка. Думала, это очередное платье.

—        Я рада, что угодила тебе. А вот еще один подарок – от бабушки.

Мама достала из пакета толстую книгу, которая называлась «Девочка, девушка, женщина».

—        Пусть эта книга станет твоим другом и советчиком в предстоящей взрослой жизни, — улыбнулась подошедшая Дарья Петровна.

Но Надя уже никого не слышала. Она не отрываясь смотрела на куклу, которую уже назвала Леной. Девочка, как могла, теребила непослушными пальцами ее мягкие шелковистые волосы, пушистые ресницы, бархатное платье мандаринового цвета. Вдруг рука девочки наткнулась на что-то твердое и выступающее. «Что это может быть?» – удивленно подумала Надя и, по привычке, подбородком нажала. И тут же отпрянула, потому что Лена вдруг запищала каким-то странным голосом: «Привет, давай дружить». Девочка даже рот раскрыла от удивления: она еще и говорящая. У Нади много разных кукол, но такой еще не было.

—        Надюшка, потом налюбуешься, давай скорее собираться в школу, — остановила дочку Марина. — Ты уже решила, что наденешь на праздник?

Девочка подняла на маму счастливые глаза. Она чуть не забыла о предстоящем празднике в интернате.

Через два часа Надя с мамой уже сидели в группе, окруженные детьми. Девочка сегодня очень красива: розовое платье так идет ей. Ее взволнованное, еще детское личико покрыто нежным румянцем, огромные, занимающие почти пол-лица карие глаза сияют, длинные каштановые волосы мягкими волнами ложатся на худенькие плечи. Вернувшаяся с педсовета Анна Михайловна, увидев девочку, всплеснула руками:

—        Какая же ты хорошенькая, Надюша! С днем рождения тебя! –  она ласково обняла девочку. — У меня есть для тебя подарок. Подожди немного, я сейчас, — и Анна Михайловна скрылась в спальне.

—        Вот посмотри, — сказала она, вернувшись, — этот щенок, я надеюсь, станет тебе другом. Он будет охранять тебя, и в трудную минуту поднимет настроение. Как ты его назовешь? – с этими словами воспитательница посадила Наде на колени маленькую белую, с рыжими пятнами, собачку.

—        Ой, совсем как настоящая! Как здорово! Как же Вы догадались, что я мечтала о собаке? Спасибо!

Анна Михайловна с Надиной мамой хитро переглянулись: пусть эта игрушечная собачка хоть отчасти заменит настоящую, о которой так давно мечтает Надя.

—        Она будет моим талисманом, — решила девочка. Симпатичная плюшевая собачка смотрела на новую хозяйку с пониманием.

После обеда все пошли в музыкальный зал. В светлой просторной комнате уже были накрыты праздничные столы. Они буквально ломились от угощений, заботливо приготовленных мамой и бабушкой Нади. В центре зала оставили свободное место для игр и развлечений. Оксана Петровна, музыкальный работник, села за пианино, стоящее в углу, и заиграла веселую мелодию. Детей рассадили за столы, и они сразу же принялись заполнять свои тарелки пирожными и конфетами. Огромный торт с тринадцатью свечками еще не разрезали, и все с нетерпением поглядывали на него. Именинный пирог с надписью «С днем рождения, Надежда!» тоже ожидал своего часа.

Оксана Петровна в светлом костюме и туфлях на высоких каблуках вышла на середину зала и, попросив внимания, торжественно провозгласила:

—        Мы собрались в этом зале, чтобы поздравить нашу именинницу. Виновнице торжества – Надежде — сегодня исполняется 13 лет. Давайте ее поздравим и пожелаем удачи, верных друзей и дальнейших творческих успехов! Мы все  любим тебя, Надюша, и верим, что ты будешь счастлива!

Все дружно зааплодировали. Ребята из младшей группы, тоже приглашенные на праздник, поздравили девочку. Они, взявшись за руки, спели любимую песню именинницы  «Когда мои друзья со мной».

После малышей выступали старшие дети: у каждого из них нашлось для именинницы несколько теплых слов. Они подарили растроганной девочке большую картину из листьев и цветов, наклеенных на ткань, сделанную своими руками.

Вдруг Надина мама взглянула на часы и воскликнула: «Наденька, ты через минуту уже родишься!» И тут же раздался оглушительный крик. Это кричала «появившаяся на свет» девочка. У нее это так хорошо получилось, что, казалось, и в самом деле плачет новорожденный.

—        Как успокоить нашу малышку? – принимая растерянный вид, спросила Оксана Петровна.

—        Нужно покачать ее, — предложила Анна Михайловна.

Взрослые окружили «плачущую» Надю  и вместе с коляской приподняли ее. На помощь поспешили несколько хорошо ходивших, сильных мальчиков из старшей группы. Надя торжествовала: она, как птица, парила над всеми, тринадцать раз ее поднимали в воздух. Даже голова закружилась! Марина тем временем щелкала фотоаппаратом, пытаясь запечатлеть счастливое лицо дочери и ее друзей.

—        Наша крошка, наверное, проголодалась, — предположила Елена Ивановна, воспитатель младшей группы. – Давайте ее покормим.

Надя растерялась, увидев, что ей предстоит пить из бутылочки с соской какую-то ярко-оранжевую жидкость. Девочке надели слюнявчик и поднесли ко рту бутылочку. Все дети, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, смотрели на «малыша». Надя, ругая в душе того, кому пришла в голову эта идея, осторожно взяла губами соску.

«Только бы не облиться, — подумала она, и вдруг ее глаза засияли от удовольствия. — Это морковный сок, — догадалась она. – Как вкусно! И совсем, оказывается, не трудно пить из бутылочки».

—        Ну а теперь, — сказала Оксана Петровна, — пора задуть свечи на торте. Надежда, ты готова?

Погасили свет. Усталое, но счастливое лицо Нади озарилось пламенем тринадцати свечей. Девочка что есть силы дунула, и на мгновение все погрузилось в темноту.

—        Ура! Молодец! – послышались со всех сторон детские голоса.

Справившаяся со своей трудной обязанностью именинницы, Надя смотрела, как быстро «худеют» торт с пирогом. Сама девочка есть не хотела, она была сыта положительными эмоциями.

В завершение праздника взрослые, качая на руках кукол, спели «Куда уходит детство…»

—        Ну что, доченька, мне пора домой, — негромко сказала Марина, когда все вернулись в группу. Она выглядела очень уставшей.

—        Мама, а разве я сегодня здесь останусь? Я домой хочу, – жалобно спросила девочка.

—        Наденька, мы хотели сегодня тебя забрать домой, но не получается. Дяде Саше срочно пришлось уехать в командировку, – попыталась объяснить Марина.

Надя тяжело вздохнула, казалось, она вот-вот заплачет. Девочка за пять лет привыкла ночевать в интернате, она оставалась здесь и на неделю. Но сегодня ей так хотелось домой.

—        Надюша, иди к нам, мы играем в «Морской бой», — подоспела вовремя Анна Михайловна.

—        Не переживай, моя дорогая, — прощаясь с дочерью, сказала расстроенная Марина. – Три дня быстро пролетят, и ты снова будешь дома.

Девочка едва проглотила комок, застрявший в горле, и, набравшись мужества, бодро сказала:

—        Ладно, мамочка, все будет хорошо. Иди, а то уже поздно.

—        Давайте немного отдохнем, — обратилась к ребятам воспитательница. — Вы не забыли, что вечером у нас еще дискотека. А пока поговорим. О чем мы сегодня будем разговаривать?

Заинтересовавшиеся дети залезли на большой диван – неизменное место для задушевных бесед. Анна Михайловна посадила Надю к себе на колени и, задумчиво глядя на своих подопечных, сказала:

—        Какие вы все большие стали. Вот и Надюшке уже тринадцать, — и, смеясь, добавила: — Скоро я уже не смогу тебя на руках держать. Совсем взрослые вы у меня.

—        Давайте не будем об этом, — дрогнувшим голосом попросила Надя. – Зачем нам расти, что мы сможем во взрослой жизни?

—        Нас даже на работу никто не возьмет, – подхватила Аня.

—        Везде только здоровые нужны, – с досадой заключила Настя, самая старшая из девочек.

—        Ну, разнылись, — сморщился Сережа, главный задира в группе.

—        И правда рано еще об этом думать, — поддержал друга Саша. – Давайте лучше о спорте поговорим.

—        Нет, лучше о животных, — попросила Валя.

—        Нет, совсем не рано. Зря вы так, — возразила Анна Михайловна. – Уже сейчас надо думать о будущем. И многое в этой жизни зависит от вас. Если вы будете упорно к чему-то стремиться, настойчиво идти к цели, то у вас все получится. Кем вы хотите стать?

—        Я – программистом, — гордо сказал Саша.

—        А я – массажисткой, — смущенно улыбнулась Марина. — У меня чувствительные руки.

—        Я буду учительницей, – мечтательно проговорила Валя. — Я хочу учить больных детей.

—        А ты? – Анна Михайловна взглянула на задумчивую Надю. — Ты уже придумала, кем ты хочешь быть?

Но Надя не успела ответить.

—        Анна Михайловна, вас к телефону, — громко позвал сторож из коридора.

Анна Михайловна осторожно посадила Надю на диван и, сказав, что скоро вернется,  быстро вышла. Группа сразу наполнилась голосами. Дети, перебивая друг друга, оживленно обсуждали волнующую их тему. Надя напряглась, думая, как бы не упасть. Девчонки окружили ее плотным кольцом и допытывались:

—        Что же ты молчишь? Поделись с нами своей мечтой.

—        Отстаньте, это секрет.

—        Ну скажи, скажи, а то защекочем! — и девочки начали тормошить подругу.

—        Что вы делаете? Вы же свалите ее, – испугалась Настя.

Но разбаловавшиеся дети ее не слушали. Надя от смеха завалилась на бок. Еще немного, и она может свалиться с дивана. Девчонки тянули Надю за руки, тщетно пытаясь ее посадить.

—        Что здесь происходит? Вас нельзя оставить и на минуту, — строго сказала вернувшаяся Анна Михайловна.

Дети удивленно переглянулись: «Что это с ней? Она никогда не повышала на нас голос».

Анна Михайловна была явно чем-то взволнована, на ней буквально лица не было. Дети притихли.

—        Дети, давайте минуту помолчим. У нас горе:  Максим умер, – голос ее дрогнул. —  Мне только что звонил его отец.

—        Не может быть! Ему ведь только четырнадцать лет, — не могли поверить ошеломленные дети.

—        Я же с ним позавчера разговаривал по телефону, — ничего не понимая, произнес Саша.

Даже вечно неунывающий озорник Сережа молчал, уставившись в пол.       Установилось тяжелое молчание. Только изредка слышалось всхлипывание.  Это Лена, подруга Максима, не в силах справится со свалившимся горем, тихо плакала.   Наконец Анна Михайловна, немного придя в себя, тихо сказала:

—        Это очень тяжело осознать, но, к сожалению, так бывает. У Максима очень тяжелая, коварная болезнь. Ее, к сожалению, победить пока невозможно. Но мы с вами должны продолжать жить и сохранить о Максиме светлую память.

Максим страдал редким заболеванием, при котором постепенно поражаются и гибнут все мышцы, в том числе  дыхательные и сердечные. Оно пока неизлечимо. И хотя  больше ни у кого из детей такого заболевания не было, все они почувствовали близкое дыхание смерти. Их лица вмиг повзрослели.

Сегодня все, придавленные так неожиданно свалившимся на них горем, легли спать пораньше, без привычного баловства  и веселой суматохи.

Надя долго лежала, вглядываясь в темноту, словно силясь увидеть, что ее ждет впереди. «В жизни так все сложно устроено: радость никогда не бывает безоблачной. Вот и сегодня: как хорошо начинался день, столько приятных сюрпризов поджидало меня, ничто не предвещало беды. И вдруг как гром среди ясного неба это ужасное известие. Никогда, никогда больше  не будет Максима. В это так трудно поверить. А как же я? Боюсь ли я смерти? Как это, уйти в никуда? Я много читала о загробной жизни. Правда ли, что смерть – избавление от мук? Тогда я ее не боюсь. Но все же так хочется пожить, ведь даже в моей жизни немало хорошего. Я так люблю свою семью: маму, бабушку и нового долгожданного папу. Да и интернат мне было бы жалко оставить, я сегодня почувствовала, как дороги мне эти такие разные, но ставшие мне близкими, дети и взрослые.  Нет, все-таки стоит жить», — решила она, проваливаясь в сон.

 

 

 

 

Глава 5

Радостная новость.

 

Надя сладко потянулась в кровати. Как хорошо дома: все вокруг родное, знакомое.

—    Мяу, — белая пушистая кошка запрыгнула к маленькой хозяйке.

—        Снежка, что ты делала без меня всю неделю? Скучала или нет? – ласково ворковала девочка.

Кошка внимательно посмотрела на хозяйку своими огромными желтыми глазами и поудобнее пристроилась на ее животе. Девочка твердо уверена, что ее любимица все понимает, только говорить не умеет.

В комнату вошла бабушка:

—        Это что такое? Быстро марш с кровати!

Снежка мгновенно поняла, к кому относятся эти слова, и, прижав уши, стремглав выскочила из комнаты.

—        Баба, ну зачем ты так! Она же меня так любит! – возмутилась Надя.

—        Ты что, собираешься целый день так лежать? Ну что ж, лежи. Но уже скоро мама приедет!

—        Ура! Давай скорее одеваться! Я не хочу, чтобы мама меня на постели застала. – девочка оживилась.

Надя уже месяц не видела маму. Дарья Петровна объяснила, что у мамы накопились неотложные дела и она приедет, как только с ними управится. Девочка и сегодня не надеялась увидеть маму, поэтому и решила подольше полежать. Все равно делать нечего.  И вдруг такая приятная неожиданность.

Через полчаса девочка, уже сидя за столом, с нетерпением поглядывала на дверь:

—        Ну когда же, когда?

И, наконец, долгожданный звонок.

—        Мама! – радостно кричит Надя.

—        Да подожди ты, дай маме раздеться, – останавливает ее бабушка.

—        Иду. Иду, дорогая, – послышался из коридора такой родной голос.

—        Мамочка, я так по тебе соскучилась!

Марина торопливо вошла в комнату и обняла свою девочку.

—        Я тоже соскучилась по тебе, мой котеночек, — целуя дочку, шепнула она.

Надя с любовью посмотрела на нее.

—        Мама, ты все свои дела переделала и будешь теперь каждую неделю приезжать?

—        Нет, родная, я теперь долго буду дома.

—        Как? Вот здорово! – воскликнула девочка. – А как же твои студенты? Как тебя отпустили с работы?

—        А ты разве не рада? – пошутила Марина. — Я могу и обратно уехать.

—        Нет, что ты! – испугалась Надя. – Я просто так спросила.

—        Надюшка, ты совсем заболтала маму, она же с дороги. Пойдемте пить чай! – заглянув в комнату, строго сказала Дарья Петровна.

Марина тяжело поднялась со стула. Надя внимательно посмотрела на нее, будто увидела впервые.

—        Мама, а ты очень изменилась… – вдруг сказала девочка.

—        Да? Разве? – Марина хитро улыбнулась. – И что же во мне не так?

—        Ты какая-то неповоротливая стала. Поправилась, что ли? — Надя с сомнением разглядывала маму.

—        Немного есть, — Марина засмеялась, — ты права.

—        Но как-то странно ты поправилась: лицо такое же, как раньше, руки-ноги тоже не толстые, а  только живот вздулся, как в рекламе у дяденьки, который в небо взлетел. Выпей эспумизан, и все пройдет!

—        Ах, ты, моя фантазерка!  Вот рассмешила, — опускаясь снова на стул, сказала мама.

—        Да ну тебя, мама, еще смеешься надо мной, – обиделась Надя.

Марина всегда была стройной, и даже, ожидая второго ребенка, она не слишком поправилась. Редко кому удается долго скрывать от старшего приятную (или не очень) новость.

—        Как же отгадать секрет твоей пухлости…

—        Ладно, не буду больше тебя мучить. У нас в семье будет пополнение.

—        Что?! – опешила Надя.

—        У тебя скоро будет сестра.

—        Вот здорово!  Что же ты мне раньше не сказала?

—        Я хотела сделать тебе сюрприз, а ты меня разоблачила.

—        Наконец-то моя мечта исполнится. А когда она родится?

—        Уже скоро, наверное, через месяц.

—        Я буду ждать ее с нетерпением!

Надя решила не рассказывать маме о своих неприятностях.

«Ее сейчас нельзя расстраивать, – думает девочка, — как-нибудь справлюсь сама. Зато очень скоро у меня будет родной человечек».

Быстро справившись с едой, Надя попросила:

—        Мама, давай посмотрим, какие игрушки и одежда для маленьких у нас сохранились.

—        Давай, — согласилась Марина, — на первое время все сгодится.

Девочка с интересом разглядывала свои ползунки, распашонки, чепчики.

«Неужели я была такой маленькой», — удивленно думала она

—        А куда мы кроватку поставим? – озабоченно спросила Дарья Петровна, оглядывая заставленную комнату.

—        Мама, а вы с малышкой разве с нами будете жить? – перебила Надя бабушку.

—        Конечно, пока она немного не подрастет, а там видно будет.

—        А дядя Саша? Он тоже здесь будет жить?

—        Нет, но он часто будет приезжать.

—        А… — разочарованно протянула девочка. Она надеялась, что теперь-то уж они все будут вместе. Надя уже успела привязаться к этому доброму и внимательному мужчине. Он заботился о ней, как о дочери. В душе девочка уже давно называла его папой, но произнести это вслух она не решалась. Теперь они станут еще ближе.

—        Мам, а можно мне пока не ходить в школу? – Надя умоляюще взглянула на маму. — Это никак не скажется на моей успеваемости. Я буду заниматься дома.

—        Еще что придумала, — Дарья Петровна неодобрительно посмотрела на внучку. – Какая необходимость пропускать уроки! И, кроме того, маме сейчас нужно больше отдыхать, а с тобой много хлопот. Маме нельзя поднимать тебя.

—        Да, дочка, не обижайся, но тебе и правда лучше поехать в школу, – ласково, но твердо добавила Марина. – Там ты и не заметишь, как пролетит время, и ты увидишь свою сестричку.

Надя отвернулась к стене, чтобы никто не увидел, как предательски кривятся губы. Но маму не проведешь.

—        Успокойся, дорогая, скоро мы снова будем вместе. Только не втроем, как прежде, а вчетвером.

—        Впятером. Ты про Снежку забыла, – засмеялась девочка.

 

Глава 6

Подруги.

 

«Опять всю неделю находиться в этом муравейнике», — сидя в раздевалке интерната, тоскливо думает Надя. Она не может смириться с тем, что мама сейчас дома, а ей приходится быть здесь.

—        Что нос повесила? – прервала грустные раздумья девочки Анна Михайловна. – Надежда, мне нужна твоя помощь.

Надя удивленно подняла глаза: «Что? Анне Михайловне нужна помощь? От меня? Я случайно не ослышалась?»

—        Послушай, Надя, — продолжала воспитательница, словно ничего не заметив, — у нас новенькая в группе. Ей тяжело сейчас. Ты не могла бы с ней поговорить? Давай вместе поможем Наташе.

—        Хорошо, я постараюсь.

Наде очень приятно, что Анна Михайловна обратилась за помощью именно к ней.

—        Я сделаю все, что смогу, — решила она.

В глубине души девочка надеется, что найдет с новенькой общий язык.

«Только я не знаю, что сказать Наташе, ведь у меня никогда не было подруг», — сомневается в себе Надя.

Между тем Анна Михайловна завезла девочку в группу и ненадолго отлучилась. Шум в комнате стоял невообразимый, со всех сторон слышалось:

—        Ха-ха, белая овечка, бе-бе-бе-е.

—        Что уселась, как мокрая курица?

—        Наташка – таракашка!

—        А вы знаете, что у нашей таракашки мать – торгашка?

—        Прикольно придумал, Серый.

—        Наябедничаешь – устроим тебе веселую жизнь, поняла?

—        Перестаньте, как не стыдно так издеваться! – пытается перекричать ребят, окруживших новенькую, Надя. – Муравьи и то защищают друг друга, а вы!

—        Помолчи, Надюха, — пищит Лена.

—        Надо же, защитник нашелся, – язвит Сережка, по кличке Серый.

—        Благородный рыцарь Айвенго, — вторит ему Дима.

—        Ну что сидишь, Надька, кричи, зови свою Анну Михайловну, — ехидно смеется Настя.

—        Уж как-нибудь без ваших советов обойдусь, — не растерялась Надя.

—        Что здесь происходит? Опять к Наташе пристали? – вернувшаяся воспитательница вопросительно посмотрела на ребят.

—        Нет, ничего, Анна Михайловна, все нормально.

—        Наташа – хорошая девочка.

—        Мы просто разговаривали.

Наперебой принялись убеждать воспитателя дети.

—        А это мы сейчас у Наташи спросим. Наташа, это правда? – заподозрив неладное, допытывается педагог.

Наташа уже раскрыла рот, чтобы пожаловаться Анне Михайловне, но Надя многозначительно на нее посмотрела. Наташа, поймав ее взгляд, почувствовала, что сейчас не следует говорить правду.

—        Да, Анна Михайловна, все в порядке.

Вечером, сказав, что будет делать уроки в классе, Надя попросила Анну Михайловну позвать к ней Наташу. Воспитательница с радостью выполнила ее просьбу.

—        Ладно, девочки, вы поговорите, а потом Наташа позовет меня.

Проводив глазами воспитателя, Надя повернулась к Наташе:

—        Я рада, что ты не наябедничала Анне Михайловне. Молодец!

—        А почему ей нельзя было сказать правду? Она очень строгая?

—        Нет, что ты, Анна Михайловна – очень добрая. А сказать правду было нельзя. Если бы ты пожаловалась, потом они тебя бы затравили.

—        Как?!

—        А вот так: девчонки смеются, придираются по пустякам, а пацаны исподтишка гадости делают. Знаешь, сколько я всего натерпелась, когда меня отдали сюда. Но самое страшное было, когда мне объявили бойкот, ну то есть со мной никто не разговаривал.

—        Даже воспитатели?!

—        Смотря кто. Некоторые верили, что я плохая, всем мешаю; другие не слушали детей и относились ко мне нормально.

—        Но, Надя, я не понимаю, что им надо. Они же такие же, как мы, больные. За что?

—        Я тоже сначала не понимала. Не хотела здесь находиться, плакала, просилась домой. Но мама мне сказала, что сдаваться никогда не нужно, нельзя показывать свои слабости, иначе заклюют. Ко мне сначала часто приходили мама и бабушка – мои защитники, так мне было легче выдержать неприязнь и издевательства детей. Теперь я поняла многое, но далеко не все. Не думай, что ты какая-то не такая. Просто всех новеньких встречают так, особенно девочек. Старожилы интерната любят проверять новичков, как говорится, на вшивость. Тебя сегодня тоже проверяли.

—        Что же мне теперь делать? Я лучше буду дома учиться. Ко мне же ходили учителя, а мама захотела, чтобы я к обществу привыкала.

—        Наташа, если ты уйдешь, значит, ты сдалась. А сдаются только слабые. А мы, как говорит Анна Михайловна, должны быть сильными. Если хочешь, давай дружить, помогать друг другу, чем можем.

—        Ты правда хочешь дружить со мной?

—        Да, а ты?

—        Конечно, хочу.

—        Замечательно. Давай здесь у нас будет комната секретов. Я всегда сидела в классе одна, мне очень нравится здесь. А теперь мы будем вместе сидеть здесь после занятий, болтать, делиться новостями, секретами.

Наташе эта идея очень понравилась. Надя тоже рада. Кажется, она нашла себе друга. Она давно мечтает об этом, даже в одном из стихотворений Нади есть такие строчки:

Я верю, что мой круг друзей

С годами станет шире.

Без друга тяжело прожить

В таком огромном мире.

 

 

 

Глава 7

День самоуправления.

 

Сегодня опять в группе, где живут Надя, Наташа и другие ребята, день самоуправления. Это совсем не похоже на запланированное мероприятие в обычной школе, где в определенный день учителя и ученики меняются ролями. Даже забавно, когда строгие учителя садятся за парты, а школьники ставят им оценки. Вот когда можно отыграться за полученные двойки!

Но в интернате день самоуправления не праздник, а борьба за выживание. В группе, где обитают наши знакомые, такие дни бывают часто: когда работает Аврора Аркадьевна. В ее смену ребятам некогда ссориться, главная задача – дожить до завтра. А это непросто, особенно если ты – сидушка.  Ползукам и ходяшкам проще: они меньше зависят от взрослых. Сидушка, на местном наречии, это девочка или мальчик на инвалидной коляске, ползуками называют детей, умеющих ползать, ну а ходяшки – самые счастливые, они умеют ходить. Надя – единственная сидушка в группе. Но она не унывает. Одногруппники воспринимают Надю, как куклу, – все хотят с ней понянчиться: накормить, одеть-раздеть, причесать. Девочкам нравится такая игра, похожая на «Дочки-матери», они даже спорят, кому сегодня достанется роль матери. Надя не обижается и не возражает против игры: ладно, кукла так кукла. Однако Анна Михайловна запрещает такие забавы: боится за Надю – мало ли что может случиться.

В тот злополучный день роль матери досталась Наташе. «Дочка» слушалась «маму»: утром дала заплести косу, в обед съела все, что ей дали. Потом они остались в классе делать уроки.

—        Противная задача! Никак не решается! – Наташа со злостью отбросила тетрадь.

Надя, оторвавшись от учебника, посмотрела на подругу.

—        Давай вместе попробуем. Одна голова – хорошо, а две – лучше.

Однако Наташа так разнервничалась, что ничего не могла сообразить.

«Надо ей помочь, — подумала Надя, — а то завтра двойку схватит. Денис Сергеевич у нас строгий».

Надя решила задачу и сказала:

—        Наташа, давай я тебе объясню решение. Задача не такая сложная, ты просто испугалась.

Но Наташа от радости уже не хотела ничего слушать.

—        Какая ты молодец! Ты всегда теперь будешь мне помогать, а то я не дружу с математикой?

—        Конечно, если в этом будет необходимость.

Быстро справившись с остальными уроками, девочки разговорились:

—        Наташа, у тебя есть сестра или брат?

—        Да, у меня есть сестра Катя, она на пять лет старше меня.

—        А как вы относитесь друг к другу?

—        Хорошо, правда иногда ссоримся. А у тебя есть кто-нибудь?

—        Пока нет, но скоро родится.

—        Кто?

—        Сестра. Я так рада.

—        Надя, а отец у тебя есть?

—        Нет, он давно от нас ушел.

—        У меня тоже нет.

—        Отцы у таких, как мы, наверное, очень большая редкость.

—        Точно. Отец ребенка-инвалида – почти музейный экспонат.

—        Ну и ладно, не сильно-то хочется его видеть. Пусть живет, как знает.  Зато у меня мама хорошая: во всем мне помогает, да и поговорить мы с ней обо всем можем. И дядя Саша, мамин друг и отец моей будущей сестры, тоже мне нравится. Мы с ним дружим.

—        У меня мама тоже хорошая. Только целыми днями работает. Иногда даже поговорить некогда.

—        Моя только на выходные приезжает, но мы с ней все успеваем. А теперь до рождения ребенка она постоянно будет дома. Здорово!

—        Надя, а у тебя дома есть друзья? К тебе приходит кто-нибудь?

—        Нет, — грустно покачала головой Надя. – Я даже на улицу не люблю выходить.

—        Почему?

—        Не хочу. Все на меня глаза таращат, как на диковинку. А некоторые до сих пор интересуются, умею ли я читать, а иногда  думают, что я даже говорить не умею.

—        Да не обращай внимания на дураков, умные так не скажут.

—        А подумают. К этому, наверное, не привыкнешь, — с горечью добавила Надя.

—        Ой, Надюша, уже поздно, темнеет. Надо в группу идти, а то ужина нам не достанется.

Ужинают они в группе. Нянечка получает в столовой еду, дежурные накрывают столы  и убирают посуду. Полное самообслуживание.

После ужина Надя сильно захотела в туалет. Что делать? Девчонки с ней не справятся, нянечка уже ушла, а воспитательницу и вовсе не дозовешься. Ждать невозможно. Надя попросила Наташу завезти ее в туалет и говорит:

—        Держи крепко коляску. Я постараюсь ухватиться за эту решетку и пересяду на унитаз.

Наташа послушалась подругу. Надя набралась смелости и решительно оторвалась от коляски. Как трудно, почти невозможно рассчитать свои силы, если твои руки и ноги совсем не слушаются. Надя пытается схватиться за подоконник или за решетку на батарее. Но где там. Пальцы даже не хотят разжиматься. Кое-как поддевшись локтями за решетку, Надя почувствовала, что ее ноги разъезжаются на полу.

«Я так долго не продержусь, — в ужасе думает Надя. Холодный пот выступил на лбу. Вот-вот упадет решетка. – Наташа, зови на помощь!»

Испуганная девочка быстро заковыляла к двери.

Когда она наконец нашла Аврору Аркадьевну и, громко плача, притащила ее, перед их глазами открылась ужасная картина. Надя, запрокинув назад голову и раскинув руки, лежит на холодном полу, рядом с унитазом. Ее ноги и половина туловища закрыты свалившейся решеткой. Глаза прикрыты. Наташа кинулась к ней:

—        Надюшка, что с тобой? Ты сильно ударилась?

—        Голова болит, — слабо отозвалась Надя.

—        Аврора Аркадьевна, что же Вы стоите, отнесите Надю на кровать!

—        Я не могу, она тяжелая, — сухо ответила воспитательница и вышла.

—        Наташа сердито взглянула вслед ушедшей Авроре Аркадьевне, с трудом убрала с Нади решетку и, громко ругаясь, пошла за помощью.

Сторож Алексей Иванович в сопровождении Наташи торопливо подошел к девочке, подхватил ее на руки, отнес в спальню и бережно положил на кровать. Ребята, которые играли в какую-то веселую игру, увидев Надю в таком состоянии, притихли.

—        Что случилось? – казалось, спрашивали их глаза.

Наташа присела на кровать к Наде и сочувственно поинтересовалась:

—        Ну как, немножко полегче стало?

—        Да, только голова еще болит.

—        Ой, Надюшка, что мы с тобой натворили? – вздохнула Наташа.

—        Ничего, пройдет, — попробовала улыбнуться Надя.

—        Что с ней? – обращаясь к Наташе, спросила испуганная Марина.

Девочка в двух словах объяснила.

—        Надо скорую вызвать, — предложил кто-то из детей.

—        Нет, нет! Не надо скорую. Я не хочу. Все и так пройдет, – запротестовала Надя.

—        Надо  лучше Надиной маме позвонить, —  сказала Аня.

—        Не смейте! Маме сейчас нельзя волноваться,  — забеспокоилась девочка.

—        Почему?

—        Она ждет ребенка, — пояснила Наташа.

—        Ну ладно, тогда давайте спать, завтра посмотрим, — решила Лена.

—        Завтра Анна Михайловна придет, — решила подбодрить Надю Настя. – Она что-нибудь придумает.

Девочки аккуратно раздели Надю. Воспитательница так и не появилась. Затем они сами разделись. И, погасив свет, легли. Вскоре все уже спали.

 

 

 

 

Глава 8

Старшая сестра.

 

      Надя крепко спала. Анна Михайловна, узнав от детей, что произошло накануне, не стала ее будить. Когда утром позвонила Надина бабушка, радостно взволнованная рождением второй внучки, Анна Михайловна не стала рассказывать о вечернем происшествии, чтобы не огорчать ее: «Если девочка будет жаловаться на головную боль, тогда я сама позвоню бабушке, а сейчас не хочется напрасно беспокоить ее». Отправив детей на занятия, воспитательница зашла в спальню. Надя приоткрыла глаза. Она чувствовала себя разбитой, хотя боли уже не было. Увидев вошедшую Анну Михайловну, девочка радостно улыбнулась.

—        Здравствуйте, Анна Михайловна.

—        Здравствуй, дорогая. Как ты себя чувствуешь?

—        Нормально. Спала как убитая.

—        Как ты меня напугала!

Надя напряглась: «Сейчас ругать будет».

Но воспитательница лишь грустно посмотрела на девочку:

—        Я уже все знаю, мне Наташа рассказала. И как такое могло прийти тебе в голову? Почему ты взрослых не попросила помочь? Это хорошо, что все закончилось благополучно, а если бы ты разбила голову об унитаз или сломала себе что-нибудь? Что тогда?

—        Вы же сами говорили, что я все смогу. И потом, взрослых никого не было. Что мне оставалось делать? – и девочка печально взглянула на Анну Михайловну. В ее темных бездонных глазах застыла такая боль и отчаяние, что все слова казались пустыми и ненужными.

Анна Михайловна молча гладила Надину руку и чувствовала, как дрожит от напряжения каждая мышца. Что она могла ответить Наде? Она уже не раз слышала от детей жалобы на Аврору Аркадьевну, но думала, что все образуется, ее коллега со временем найдет общий язык с воспитанниками. Но то, что случилось вчера… «Это уже слишком!  Оставлять с ней детей небезопасно. Я сегодня же поговорю с директором. Так больше продолжаться не может. Но сейчас, самое главное, надо подумать о Наде. Нужно как-то подбодрить ее, ведь девочка столько пережила за последнее время». Анна Михайловна спохватилась, за своими невеселыми раздумьями она совсем забыла о звонке Надиной бабушки. Нужно скорее порадовать девочку:

—        Надюша, я хочу обрадовать тебя, — глядя на сжавшуюся в комок девочку, ласково улыбнулась женщина. — Утром звонила твоя бабушка. Она сказала, что…

Надя подскочила на кровати:

—        У меня появилась сестренка, да?

—        Отгадала. Ты теперь – старшая сестра. Поздравляю!

Девочка просияла. Все изменилось для нее в этот миг.  Все ее невзгоды показались вдруг такими мелкими и смешными, что тут же растаяли. Душа Нади пела, сердце наполнилось самыми светлыми и радостными чувствами. Она была счастлива. Теперь она не маленькая девочка, она – старшая сестра. И даже комната, как показалась Наде, стала вдруг светлее и наряднее. Счастье переполняло ее, его было так много, что хотелось поделиться со всеми.

…Наконец Надя дома. Потянулись минуты томительного ожидания. Как во сне, девочка видела счастливые лица бабушки и дяди Саши, праздничную суету, последние приготовления к долгожданной встрече. Красивая, с нарядным балдахином кроватка уже дожидалась свою крошечную хозяйку. Снежка ходила вокруг кроватки, обнюхивая ее. Потом, уловив момент, когда на нее никто не обращал внимания, любопытная кошка бесшумно запрыгнула и вольготно растянулась на чистой простынке. Надя оглянулась, где же Снежка? Она только что путалась у всех под ногами. И тут взгляд девочки упал на кроватку, где сладко спала пушистая безобразница.

—   Баба! Скорее! – в ужасе закричала девочка. — Выгони ее!

Бабушка, ничего не понимая, зашла в комнату:

—   Что случилось, Надюшка? Зачем ты меня отвлекаешь?

—   Посмотри, — сказала Надя, глазами указывая на кроватку.

—   Ах ты, негодница! — за шкирку вытаскивая еще сонную Снежку, закричала Дарья Петровна. – Придется постель менять. Скоро уже приедут.

…Надя едва дождалась того момента, когда дядя Саша привез из роддома маму с малышкой.

—   Мамочка! – радостно закричала девочка, увидев маму со свертком на руках.

—   Тише, Надюша, разбудишь ребенка, — остановила ее бабушка.

Марина осторожно положила кроху на кровать и развернула одеяло. Надя в ужасе раскрыла рот, не в силах произнести ни слова. Перед ней лежало розовое сморщенное существо, напоминающее маленького старичка.

—   Мама, это что такое?! – воскликнула Надя.

—   Это и есть твоя сестра.

—   Но почему она такая… — не решилась прямо выразить свои чувства девочка.

—   Ты хочешь сказать, некрасивая, — догадалась Марина. – Младенцы сначала все такие.

—   А я думала, наоборот, маленькие такие прелестные, как ангелочки.

—   Это ты по телевизору и в журналах насмотрелась на «ангелочков». Но это уже подросшие малыши. Кто же позволит снимать таких малюток.

Надя с сомнением разглядывала сестру. Мама улыбнулась:

—   Подожди, через 2-3 месяца ты ее не узнаешь, от нашей красавицы нельзя будет глаз оторвать.

«Зачем и кому нужно оторвать глаза?» – подумала Надя, однако спросить не решилась.

—   А как мы назовем нашу девочку? – поинтересовалась бабушка.

—   Давайте назовем ее Наташей, — предложила Надя.

—   Или Машей, — сказала Дарья Петровна.

—   Хоть горшком назови, лишь бы была здоровая и счастливая, — пошутил дядя Саша.

—   Я с тобой согласна, — обернулась к нему Марина, — но все же у ребенка должно быть звучное, красивое имя. Я бы хотела назвать дочку Юлией. Вам нравится это имя?

—   Да, хорошо звучит: Юля, Юленька, — согласилась бабушка.

—   И к нему трудно найти прозвище, — вставила Надя . – Хотя подождите, — вдруг нахмурилась она. – Юля–пилюля, Юля-грязнуля, Юля-кастрюля. Все-таки можно,  — огорчилась девочка.

—   Если кто-то захочет подразнить, то всегда придумает как, — засмеялась Марина.

—   Я им подразню! – неизвестно кому пригрозила Надя .

—   Юлия Александровна. Неплохо звучит, — новоиспеченный отец с гордостью посмотрел на безмятежно спавшую дочку.

—   Ну что, решили? Будет у нас Юля, да? – еще раз уточнила мама.

—   Да. – одновременно подтвердили все.

«Какое же это, оказывается, сложное дело дать человеку имя, — подумала Надя. —  Это такая большая ответственность. А если подросшей Юле не понравится ее имя?»

Маленький розовый комочек пронзительно закричал.

—   Ничего себе кричит! – восхитилась Надя .

—   Наша Юля хочет кушать, — пояснила Марина.

Надя с интересом смотрела, как мама кормит Юлю, и чувствовала, как сердце наполняется нежностью и любовью к этому маленькому, но такому уже родному человечку.

 

 

Глава 9

Лучик солнца.

 

Прошел год. С тех пор произошло много изменений в жизни Нади и ее родных. Надя с бабушкой переехали  к маме. Они теперь живут все вместе в большой трехкомнатной квартире, где им хорошо и уютно. Девочка рада, что у нее наконец-то появилась своя комната. Единственное, что очень омрачает  жизнь Нади, это тоска по интернату. Девочке было очень тяжело расставаться с друзьями. Интернат был для Нади вторым домом, маленькой родиной, где девочка впервые почувствовала себя самостоятельной. Надя с грустью и нежностью вспоминает интернат, эту маленькую страну со своими законами и жителями. Там было все: смех и слезы, безудержная радость и печаль, временами доходившая до отчаяния. Но отчаяние длилось недолго: ему не хватало там места, его вытесняла, давила жизнь, наполненная разными событиями. Население старалось жить дружно, но случались и конфликты: затяжные и кратковременные. Но, пожалуй, самое главное, считает Надя, чувствовать себя членом коллектива, необходимой частью единого целого. И, вместе с тем, надо показать, доказать всем, что ты – личность, вполне самостоятельная, со своими мыслями и чувствами.

Сейчас Надя – член большой семьи, состоящей из бабушки, мамы, дяди Саши, которого она все-таки решилась назвать папой, годовалой сестренки и кошки. Надя  также является (правда, заочно) членом коллектива 8«а» класса. Своих одноклассников девочка знает лишь со слов учителей, которые ежедневно приходят к ней домой.

Надя пустым взглядом смотрит в зеркало. Оттуда на нее глядит симпатичная темноволосая девушка с большими выразительными глазами. Темное платье облегает стройную фигуру, эффектно выделяя талию. Талию, которой могли бы позавидовать многие. Она не раз слышала от мамы, что если бы не болезнь, то от женихов отбоя бы не было. Однако для Нади красота – не самое главное в жизни. «Зачем она мне? – думает девочка. — Я бы с удовольствием поменяла эту красоту на нормальные руки и ноги. Лучше быть уродливой, но здоровой».

—     О чем задумалась? – мама незаметно подошла к Наде.

Та вздрогнула от неожиданности. Девочка так задумалась, что не заметила маминого появления.

—     Наденька, я заметила, что ты стала какой-то грустной и подавленной. Что с тобой? – озабоченно спросила Марина.

—     У меня все хорошо, — сказала Надя, но крупные слезы предательски покатились из глаз.

—     Успокойся. Я знаю, ты скучаешь по интернату и друзьям. Но не забывай, что ты не одна. Мы все очень любим тебя, – и мама попыталась обнять дочку.

Надя с досадой вырвалась из маминых рук и заплакала еще сильнее.

—        У меня никогда больше не будет друзей! – рыдала она.

—        Что ты такое говоришь? Ты обязательно с кем-нибудь познакомишься, — ласково гладя дочку по голове, уговаривала Марина.

—        Нет, никого мне не надо. Я хочу обратно в интернат! Зачем вы меня забрали оттуда? – не унималась девочка.

Марина вздохнула. Она понимала дочку. Но что она могла сделать? Устроить в интернат здесь, в большом городе, нереально, слишком много желающих. И к тому же принимают туда только тех, кто сам себя обслуживает. Да и самой Наде было бы тяжело снова привыкать к чужому для нее коллективу. И Марина с тяжелым сердцем вышла из комнаты.

Когда она через несколько минут вернулась, держа на руках маленькую Юлю, Надя сидела сгорбившись, ее голова безвольно повисла.

—      Надюша, посмотри-ка, кто к тебе пришел, – мама нежно улыбалась. – Юля! Она так тебя любит!

Надя подняла мокрые от слез глаза.  Юлька, весело смеясь, тянула к сестре свои пухлые ручонки.

—      Я тоже очень люблю ее, – улыбнулась сквозь слезы Надя. – Мама, посади Юлю ко мне на колени.

Малышка, оказавшись на руках у сестры, уже в который раз начала исследовать коляску.

—      Юля, что ты там нашла такого интересного? Если бы ты знала, как надоела мне эта телега! Так бы соскочила и побежала с тобой наперегонки.

Юлька внимательно посмотрела на сестру и как ни в чем не бывало занялась дальше своим важным делом.

Мама, глядя на дочек, украдкой смахнула слезы. Кто виноват, что им, таким любимым и желанным, выпала такая разная судьба. Нет, она ни за что не согласилась бы, чтобы младшенькой достались такие же испытания, как Наде. Но почему так не повезло старшей дочке? Как ей, наверное, тяжело смотреть на здоровую сестру. Надя – молодец, она старается не показывать, как больно ей осознавать, что она в четырнадцать лет не умеет делать то, что уже под силу маленькой Юле. Наде, наоборот, очень нравится наблюдать за малышкой. Но никто не знает, как сложатся дальше их отношения. Станут ли они друзьями и будет ли Юля прислушиваться к советам старшей сестры? Или, наоборот, подрастая, девочка начнет сторониться Нади, стесняться ее? «Конечно, многое здесь будет зависеть от меня и Саши, сможем ли мы вложить в дочек любовь друг к другу, — думает Марина. – Но, к сожалению, не все».

Однако сейчас смотреть на девочек – одно удовольствие. Юля, словно чувствуя, что Надя не может с ней бегать и играть, подолгу сидит у нее на руках, слушая сказки и забавные стишки, которые любит придумывать для сестренки Надя. Для Нади маленькая сестренка – лучик солнца в суровом и таком несправедливом мире.

 

 

Глава 10

Одиночество.

 

     Дни шли своим чередом. Чаще всего Наде казалось, что время движется черепашьим шагом: минуты казались часами, а недели – месяцами. Но иногда время летело как быстрокрылая птица. Обычно это случалось, когда девочке попадалась интересная книга. Читая, Надя забывала про все на свете. Еще быстрее летело время, когда девочку захватывало вдохновение. Она могла часами не отрываясь предаваться своим мыслям, и тогда на бумагу быстро ложились неровные строчки. Ручка не успевала оставлять следы Надиных размышлений. Не владея руками, девочка научилась хорошо писать, держа ручку в зубах. В интернате Надя писала диктанты и сочинения даже быстрее и аккуратнее детей, писавших обычным способом.

Окном в мир для Нади были уроки. Учителя каждый день рассказывали что-то новое, интересное. Училась девочка по-прежнему с удовольствием, на «отлично» закончила восьмой класс. Только одного не хватало Наде. Дефицит общения сказывался на ее настроении. Одиночество постепенно «съедало» Надю, забирая энергию и силы. Девочка понимала, что мешает ей радоваться жизни, но изменить ситуацию она не могла.

Конечно, она видит многих людей, которые приходят к ним в гости. Наде нравится сидеть за праздничным столом, слушая разговоры взрослых: о семье, о работе, о том, что происходит в мире. Такие посиделки приоткрывают девочке дверь в обычную взрослую жизнь. Наде интересно хоть чуть-чуть, одним глазком, заглянуть в царство здоровых людей. Узнать, чем они живут, какие у них увлечения, а главное, послушать о театрах, кино, торговых центрах, окунуться в атмосферу этих так манящих, но недоступных Наде мест. Девочка даже с трудом представляет, как выглядит внутри обычная школа. Да и школьная жизнь тоже неизвестна ей. Надя  считает, что в школе главное – учиться, получать необходимые знания. О том, что происходит после уроков, девочка знает лишь из художественной литературы вперемешку с рассказами учителей.

Одиночество не покидает Надю, даже когда она находится среди людей. Чаще всего, наоборот, оно усиливается, поскольку создается впечатление, что девочка и окружающие ее люди говорят на разных языках…

Наде недавно сделали операцию по методу доктора Ульзибата. Девочка очень боялась, но ее мышцы ежеминутно напоминали о себе жгучей болью. Их напряжение было так велико, что порой она даже не могла разогнуть непослушную руку или ногу, не говоря уже о целенаправленных движениях.

—        Выхода нет. Нужно решаться, – приказала себе девочка.

И вот все уже позади. Об операции напоминает лишь боль, противно расползающаяся по всему телу, да еще крохотные пятнышки, щедро смазанные раствором зеленки.

—        Мама, почему так больно, ведь никаких разрезов не видно? – удивленно спросила Надя, рассматривая на руке маленькие ранки, как от уколов.

—        Дочка, тебе разрезали двадцать мышц, а это очень больно, – объяснила мама.

—        Как разрезали? На коже нет почти никаких следов, – морщась от боли, возразила девочка.

—        Это благодаря особому скальпелю, который придумал Валерий Борисович Ульзибат. Он, как иголка шприца, проникает через кожу, а там своей острой поверхностью рассекает рубцы в мышцах, которые и заставляют их так напрягаться. Когда у тебя все заживет, твои мышцы должны наконец расслабиться. Так что недельки две придется потерпеть. Если боль будет нестерпимой, скажи, я дам тебе таблетку или поставлю укол.

И, чтобы хоть немного развеселить дочку, отвлечь ее от  болезненных ощущений, Марина пригласила в гости своих подруг с детьми.  Они пришли с дочками, почти ровесницами Нади.

—        Девочки, вы пока поболтайте, а мы стол накроем.

—        Мама, — напомнила Надя, – не забудь, что мне еще нельзя есть жесткую пищу. Разогрей мне картофельное пюре с котлетой.

—        У тебя что, особая диета? – поинтересовалась Света. Она следит за своей фигурой и постоянно занята поиском нового, наиболее простого и действенного способа похудеть.

—        Нет, мне просто нельзя жевать. Больно, — спокойно объяснила девочка.

Ей разрезали мышцы и на лице, поэтому неделю их надо пощадить, не напрягать.

—        Ты что, тоже пирсинг на языке сделала? — спросила Света, высокомерно разглядывая осунувшуюся, привязанную шарфом к коляске девочку. – Знаешь, я тоже целую неделю не могла нормально есть: болела ранка и мешало колечко на языке. А сейчас ничего, привыкла, – и Света продемонстрировала свой проколотый язык.

—        Подумаешь, а у меня целый месяц спина болела, — пожала плечами Галя. — В меня одновременно, наверное, тысячу иголок воткнули.

—        Зачем? – Надя даже вздрогнула.

—        Зато посмотрите, какая у меня стала красивая спина, — и Галя, отвернувшись,  приподняла кофточку. На ее пояснице красовалась большая ярко-зеленая ящерица.

—        Ух ты, классно! – с восхищением воскликнула Света. – Я тоже хочу. Скажи, в каком салоне делают такую красоту? Завтра же пойду.

—        Смотри! Это больно и  достаточно дорого, — предупредила Галя.

—        Сколько? – нетерпеливо допытывалась Света.

—        Семь тысяч плюс коррекция.

Наде стало не по себе: «Ничего себе, как дорого! Почти как моя операция. Как можно просто так, из нечего делать причинять себе боль. Да еще платить за это такие деньги. Ни за что бы не стала понапрасну мучить себя. Какая в этом необходимость?» Надя недавно прочитала в журнале статью о пирсинге. Она называлась «Модное членовредительство». Она полностью согласна с этим названием.

Тогда Надя  впервые остро почувствовала разницу между здоровыми и больными.

«Между нами огромная пропасть, — с горечью думала девочка. — Как было бы хорошо хоть немного научиться понимать друг друга».

 

 

Глава 11

Одноклассницы.

 

Сегодня Надя очень взволнована, ей предстоит знакомство с одноклассниками. Девочка не спала всю ночь, в ушах звучали слова классного руководителя:

—        Завтра к тебе придут девочки из класса, они хотят с тобой познакомиться.

Надя  беспокойно ворочалась на кровати. «Как я их встречу? Что скажу? А вдруг они испугаются, увидев меня на инвалидной коляске? В конце концов, что мне надеть, чтобы не выглядеть слишком отставшей от жизни?»

Вопросы беспорядочно крутились в голове, не давая девочке уснуть. Она едва дождалась утра.

—        Мама, скорее одевай меня, — взволнованно просит девочка.

—        Ну куда ты так торопишься? – улыбается Марина. – Девчонки еще спят.

—        Мама, я, наверное, надену розовое платье. Оно счастливое.

—        Почему? – удивилась Марина.

—        Знаешь, еще в интернате заметила: если надену его, день будет удачным, — напряженно улыбнулась Надя.

—        Хорошо, только постарайся расслабиться. Мне даже трудно одеть тебя.

Надя  сердито посмотрела на свои руки и ноги: как всегда, они напряглись совсем некстати. Когда девочка чем-то взволнована,  обрадована она или огорчена – не важно, на это чутко реагируют ее пораженные болезнью мышцы: зажимаются, натягиваются, как струны, причиняя тем самым мучительную боль.

Незаметно подошла бабушка.

—        Что-то вы сегодня долго копошитесь. Юля уже проснулась.

—        Сейчас идем, — откликнулась Марина, натягивая на Надю платье.

—        Какая же ты сегодня красивая! – даже Дарья Петровна не могла скрыть довольной улыбки, глядя на нарядную внучку.

Нежные лучи утреннего солнца падали на детскую кроватку и повсюду разбросанные игрушки. Юлька нетерпеливо прыгала в своей кроватке. На ее довольной мордашке было написано любопытство и радость, зовущая к новым открытиям такого загадочного мира. Ее светлые волосы завивались в шаловливые кудряшки, а голубые, горящие словно светлячки глаза смотрели на дверь, в которой появилась мама, катившая Надю в коляске с большими колесами.

—        А вот и мы, Юленька, — ласково сказала мама, вынимая дочку из кроватки.

Малышка весело засмеялась и потянулась к Наде.

—        Вот хитрая, — улыбнулась Марина. – Давай сначала оденемся, а потом сядешь к Наде на коляску, и поедем кушать.

На кухне бабушка уже накрыла на стол. Мама посадила Юльку на высокий стульчик и взяла баночку с детским питанием.

—        Дай! Дай! — Юлька требовательно протянула ручки.

—        Проголодалась моя девочка. Сейчас Юля будет кушать, – Марина быстро положила пюре в тарелку, налила сок и, надев Юле слюнявчик, стала кормить дочку.

—        Ну а ты, Надюша, что будешь есть? – поинтересовалась у Нади бабушка. – Бутерброд с сыром или с колбасой?

—        Пожалуй, с колбасой, — немного подумав, ответила девочка. – Только дай сначала попить.

Дарья Петровна налила в стакан апельсиновый сок и напоила внучку.

—        Вот теперь можно и поесть, —  и Надя с аппетитом стала жевать бутерброд.

—        Мяу, — это Снежка, встав на задние лапы, потянулась к Наде, выпрашивая у нее колбаски.

—        Кися! – запищала Юлька.

—        Киса кушать хочет, – объяснила мама. – Сейчас Надя  даст ей колбаски.

Бабушка вложила в Надину ладошку кусок колбасы и отошла.

—        На, Снежка, ешь, — с этими словами девочка опустила вниз руку и с трудом разжала пальцы. Колбаса упала прямо на нос Снежке. Кошка отскочила. Потом, посидев немного, подошла поближе, понюхала и нехотя стала есть.

—        Голодная, называется, – усмехнулась Дарья Петровна.

Надя  читала журнал, когда в дверь позвонили.

—        Это они, — догадалась девочка и почувствовала, как пересохло во рту от волнения и по всему телу побежали мурашки.

Шумная компания, сняв в прихожей верхнюю одежду, наполнила Надину комнату громкими голосами и морозной свежестью.

Надя растерянно оглядела гостей.

—        Здравствуйте, — робко сказала она.

—        Здравствуй, — в один голос ответили девочки.

Наступило неловкое молчание. Девочки с интересом рассматривали Надину комнату. Письменный стол, который никогда, по-видимому, не бывает пустым: учебники и книги вперемешку с тетрадями горками возвышаются на нем. Книжный шкаф тоже густо населен жителями. Девочки удивленно переглянулись: «Столько книг. Неужели, она их все читала».

На кровати разместились куклы и целый плюшевый зоопарк: медведь, два зайца-близнеца, утенок, тигр и большая собака. Игрушки делали комнату уютнее и веселее, разбавляя ее учебную строгость.

Тягостную тишину прервала Снежка: с громким мяуканьем она ворвалась в комнату, подбежала к девочкам и бесцеремонно прыгнула на колени к одной из них.

—        Ой, какая красавица!

—        Смотрите, какая беленькая! Вы что, ее моете?

—        Нет, Снежка сама моется.

—        Ее зовут Снежка? Красивое имя!

—        Мы ее так назвали, потому что она похожа на снег, такая же белая, — объяснила Надя.

И тут девочек осенило, что они даже не представились Наде.

—        Меня зовут Аня, — сказала худенькая  девочка, сидевшая ближе всех к Наде. — Я люблю рисовать и смотреть комедии.

—        А меня Катя, — представилась другая, темноволосая, странно щурившая глаза девочка. – Я люблю фантастику.

—        Меня – Саша, — сказала высокая, крупная, добродушно улыбающаяся девочка. – А я люблю спать.

—        Я – Галя. Но в классе меня зовут Галушка или Пампушка, – засмеялась полная, но симпатичная девочка.

«Ничего себе, — подумала Надя. – Я еще не видела, чтобы так, со смехом, относились к себе. Молодец, Галя!»

—        Ну, а я – Маша, — назвала себя последняя, одетая по последнему писку моды. Мне нравится рок и джаз.

—        Очень рада с вами познакомиться, — вежливо ответила Надя и замолчала, не зная о чем говорить дальше.

Надя задумалась. Перед ней сидели пять одноклассниц, так не похожих друг на друга.

«Как и с кем мне разговаривать? О чем спрашивать? А может, лучше рассказать о себе?» – напряженно думала Надя.

Ей очень хотелось поговорить. Но о чем? Девочек много, а она одна. Надя не знала, чем заинтересовать своих гостей. Она растерянно слушала своих одноклассниц, увлеченно обсуждающих какие-то свои, только им известные проблемы. Девочка опять с болью ощутила одиночество, свою оторванность от неизвестного ей мира, в котором живут ее одноклассники и другие здоровые люди.

В комнату вошла бабушка:

—        Девочки, пойдемте пить чай.

—        Ой нет! Спасибо, но нам пора идти.

Попрощавшись с Надей, дружная компания исчезла в дверях. Надя снова осталась одна. Она попросила родных оставить ее одну, пододвинула к себе толстую тетрадь и начала быстро что-то писать, лишь временами останавливаясь, чтобы собраться с мыслями, прислушаться к внутреннему голосу.

Что происходило в душе девочки, знает только ее дневник.

 

 

Глава 12

Возвращение блудной кошки.

 

     Надя  услышала, как мама разговаривает по телефону.

—        Саша, мы хотим пожить недельку на даче. Ты не мог бы сегодня освободиться пораньше и нас отвезти?

«Опять на эту дачу», — с досадой подумала девочка. Надя не любит дачу: с ней связаны плохие воспоминания – раньше она с бабушкой все лето проводила на даче. Такая скукотища! Особенно когда мамы нет. Бабушка целый день занята на грядках, а девочка постоянно сидит в доме, предоставленная сама себе. Ей приходится довольствоваться небольшим количеством книг – не везти же из дома целую библиотеку. Компьютер тоже на дачу не повезешь. На улице Надя не любит долго находиться, разве что покачаться на качелях. Читать, держа книгу в руках, она, разумеется, не может, а сидеть без дела – это не для нее. Всю неделю в их садоводстве стоит сонная тишина,  лишь иногда пройдет по дороге, возвращаясь из местного магазинчика, кто-то из дачников. Но это случается редко, даже собачьего перелая не слышно. Только в выходные оживает дачный поселок. Со всех сторон слышится дружный перестук, детский визг и усталые, но довольные голоса садоводов.

—        Вечером поедем на дачу, — сообщила мама.

—        Ой как неохота, — сморщилась Надя.

—        Имей  совесть, ребенку нужен свежий воздух, — возмутилась Дарья Петровна.

—        Не переживай, мы только на недельку, — мягко, но решительно сказала Марина.

Надя понимает, что спорить бесполезно. Все равно отвезут.

Отец работает на своем микрогрузовике, развозит продукты по магазинам.  Сегодня, как назло, много работы и он смог освободиться только в восемь. Мама с бабушкой сидели как на иголках. Вещи давно были собраны, и сумками был заполнен весь коридор. Юлька везде совала свой любопытный носик, путаясь под  ногами взрослых, и что-то радостно лепетала. Надя, уже одетая, тоже сидела в коридоре. На ее коленях примостилась ничего не подозревающая Снежка.

—        Приехал, – прислушалась Надя. Она по звуку  узнает знакомый грузовик.

Взрослые засуетились. Марина упаковала  сопротивляющуюся Снежку в прочную сумку и закрыла ее на замок.

—        Саша, поставь  эту сумку в кузов и крепко привяжи ее, — скомандовала Дарья Петровна

—        Папа! Что они придумали! – задохнулась от возмущения Надя, глазами показывая на «живую» сумку. — Она же так не доедет до дачи! Скажи им!

Но усталый отец не стал спорить.

—        Все будет нормально. Ехать недолго, – сказал он Наде.

Наконец погрузили в кузов все необходимое для жизни на даче. С трудом разместились в тесной кабине, и машина тронулась. Юлька важно сидела на руках у мамы и крутила головой, пытаясь все разглядеть. Она не умолкала ни на минуту.

—        Это тё? – неустанно показывая пальчиком, спрашивала она.

Марина едва успевала отвечать дочке, называя интересующие ее вещи. Юльку интересовало буквально все: начиная от домов, проплывающих за окнами грузовика, и кончая устройством машины. Это было ее первое большое путешествие. А Надя сидела, сжавшись между мамой и бабушкой, и с нетерпением ждала, когда закончится эта надоевшая ей дорога. Девочка не любила ездить на грузовике, называя его мозготрясом.

—        А вот и  наша дача, —  с облегчением сказала Марина и приоткрыла дверцу машины, с трудом удерживая вертлявую Юльку.

Дарья Петровна, едва выбравшись из кабины, пошла открывать дом.

Марина, опустив малышку на землю, с удовольствием потянулась, разминая затекшие от неудобного сидения мышцы. Надя следила за происходящим через приоткрытую дверцу машины.

—        Папа, ты где? – нетерпеливо позвала девочка. — Вытащи меня скорее. Я хочу посмотреть на Снежку. Как она доехала, бедняжка?

—        Подожди! Папа достанет твою коляску, — отозвалась мама, не спуская глаз с младшей дочки.

—        Марина, подойди сюда, — тихо позвал Александр из кузова. – Я ничего не понимаю. Снежки нет, –  и он протянул жене злополучную сумку.

—        Нашел время шутить, — рассердилась Марина. Но, взяв сумку, поняла, что она пустая.

—        О чем вы там шепчетесь? Мне еще долго сидеть в духоте?

Отец посадил Надю на коляску. Мама с расстроенным лицом что-то лихорадочно искала в кузове, яростно расшвыривая оставшиеся вещи.

—        Снежинка, где ты? Иди ко мне! – ласково позвала девочка.

Мама заплакала. И тут Надя поняла все.

—        Покажите мне сумку, — не помня себя от злости, закричала она.

Делать было нечего. Расстроенный отец молча положил пустую сумку Наде на колени. Девочка успела разглядеть, что сумка  по-прежнему на замке, а сбоку зияло отверстие, разодранное острыми когтями.

Первые минуты Надя была в шоке: она никак не могла поверить в случившееся. Постепенно оцепенение прошло, и девочка осознала, что случилось непоправимое. Впервые она была готова броситься на родных с кулаками.

—        Я так и знала! Вы хоть понимаете, что  натворили? Совсем ничего не соображаете из-за своей дачи! – в ярости кричала Надя.

Испуганная Юлька заревела. Отец подхватил ее на руки и, успокаивая, пошел в дом.

—        Надя, мы правда не хотели, — рыдала мама.

—        Я никак не думала, что она сможет выбраться из сумки, –  по обескураженному лицу бабушки текли слезы.

—        Ты не думала! – зло передразнила девочка. – Это твоя дурацкая идея! А как сейчас бедной Снежке.

Перед глазами девочки поплыли картины, одна ужаснее другой. То она видела окровавленную Снежку под колесами машины, то представляла, как ее любимица сейчас где-нибудь ходит, жалобно мяукая, и ищет своих непутевых хозяев. Надя, не сдерживаясь, кричала, слезы градом катились по ее лицу.

Подошедший отец положил большую теплую руку на плечо девочки:

—        Юлька уснула. Не кричи, испугаешь ее. Мы завтра с тобой поедем искать нашу беглянку. А сейчас нужно успокоиться и постараться уснуть. Утро вечера мудренее.

Наступило ужасное время. Безуспешные поиски отнимали надежду. Силы иссякали. Надя уже никогда не сможет забыть то ужасное состояние, когда тебе трудно отличить день от ночи, совершенно безразлично, что происходит вокруг. Когда ничего не видишь, не слышишь, не понимаешь. Когда книги, знакомые с детства, написаны словно на иностранном языке. Но без дела тоже сидеть невозможно: сразу перед глазами встает белая кошка, которая с немым укором смотрит на тебя. И  даже любимая сестренка, неустанно повторяющая: «Де киса?», вызывает лишь глухое раздражение.

Вернувшись домой, Надя уговорила маму дать объявление по радио. И потянулись томительные дни ожидания. Девочка вздрагивала от каждого телефонного звонка: а вдруг это Снежку нашли? Каждый звонок зажигал в сердце спасительный огонек надежды, который то угасал, то вспыхивал с новой силой. Надя  даже не подозревала, как много есть кошек, похожих на ее Снежку. Сколько раз мама, бросаясь по первому звонку, испытывала горькое разочарование, встречая почти двойников их любимицы. Опять не она! Казалось, все напрасно. Марина, видя страдания дочки, предложила взять котенка. Надя  сначала и слышать об этом не хотела. Ее любимицу никто не в силах заменить! Кроме того, в глубине души у девочки еще теплилась надежда на счастливый исход. А вдруг Снежка найдется?

—        У меня завтра выходной, — обратился к Наде отец. — Давай съездим на птичий рынок и возьмем того, кто тебе приглянется.

—        Ладно, я согласна, — сдалась девочка. У нее уже не было сил ждать.

—        Вот Юльке-то будет радость! – засмеялся Александр, подбрасывая на руках малышку. — Завтра привезем тебе живую игрушку. Да, Надюшка?

Зазвонил телефон. Мама взяла трубку и, поговорив немного, стала быстро куда-то собираться.

—        Мама, ты куда?

—        Соседка попросила зайти, ей нехорошо, – торопливо ответила она. – Я скоро приду.

—        Скоро будет готов обед, — выходя из кухни, сказала Дарья Петровна. – Не задерживайся.

Надя, улыбаясь, смотрела, как отец пытается поймать расшалившуюся Юльку. Их раскрасневшиеся от веселой возни лица выражали такую искреннюю радость, что Надя не могла остаться равнодушной. Впервые за долгое время она от души смеялась. Они даже не заметили, как вернулась мама. Из коридора послышался взволнованный голос бабушки. Отец, посадив Юльку на колени к сестре, вышел из комнаты. Через минуту он вернулся с какой-то большой сумкой.

—        Надюшка, поездка отменяется!

—        Почему?..- разочарованно протянула девочка. — Ты же мне обещал!

В комнату зашли мама и бабушка.

—        Саша, ну хватит мучить ребенка, — отбирая у него сумку, возмутилась Марина.

Он не отдавал, и, дурачась, тянул ее на себя. Сумка раскрылась, и оттуда выскочила грязная, взъерошенная кошка.

—        Кися! – заверещала Юлька.

—        Снежка, милая, неужели это ты! – у Нади даже дыхание перехватило. – Мама, откуда она взялась?

—        Ее подобрала добрая женщина и позвонила нам.

—        Так вот к какой соседке ты ходила, — смеясь, разоблачил ее муж.

Невозможно описать встречу словами, но, думаю, читатели и сами догадаются, как обрадовались друг другу кошка и ее хозяева. Остается лишь добавить, что чудеса случаются не только в сказках. Надя сама убедилась в этом.

 

 

Глава 13

Надежда.

 

     Надя с тоской смотрела в окно, там кипела жизнь: мчались автомобили, спешили по своим делам прохожие, на детской площадке резвились малыши.

«Только я отрезана от жизни, — думала девочка, — и так будет всегда. А ведь совсем недавно все было по-другому. Я бы все отдала, чтобы снова оказаться в интернате. Интересно, что они сейчас делают?»

…Светлая групповая комната снова наполнилась голосами. Разгоряченные, уставшие, но счастливые ребята только что пришли с дискотеки. В интернате часто устраивали музыкально-танцевальные вечера. Танцевали даже «сидушки» на своих колясках или с воспитателями. Самое главное, что здесь не нужно стесняться: веселиться и радоваться жизни имеют право все. Каждый такой вечер – событие в жизни интерната, своеобразный праздник, для которого не нужно придумывать повод.

Дети, кто как может, разместились на диване и на ковре, шумно и весело обсуждая праздник. Говорили все одновременно, каждому не терпелось поделиться своими впечатлениями.

Анна Михайловна с материнской нежностью смотрела на своих воспитанников. «Совсем взрослые стали, — думала она, —  а порой ведут себя, как малыши. Вот и сейчас. Шумят, спорят, не ровен час, подерутся! Но каждый из них – уже личность, со своим особым характером, достоинствами и недостатками. Все хотят казаться самостоятельными, уже не нуждающимися в советах. Но, вместе с тем, как необходимы моим колючим ёжикам ласка и внимание. Куда исчезает их колючесть, когда они все жмутся ко мне, словно маленькие пушистые котята».

Тут Анна Михайловна украдкой вздохнула и отвернулась, чтобы никто не увидел, как на глаза навернулись слезы. Эти мальчики и девочки, обиженные судьбой, с парализованными или с неслушающимися  их руками и ногами ей очень дороги. Это — как большая семья, которую объединяет общая радость и боль. И поэтому очень тяжело расставаться, если кто-то уходит. Особенно грустно было прощаться с Надей. Эта мягкая, живо откликающаяся на чужое горе девочка не терпела несправедливости. Все девочки плакали, провожая Надю, а мальчики в тот день как-то особенно ершились, даже успели подраться, видимо стремясь скрыть истинные чувства. Воспитательница сама едва сдерживала слезы, расставаясь с Надей, которую любила больше всех. До сих пор больно вспоминать, как увозили плачущую, обессилевшую от горя девочку. Ничего не поделаешь, Наде действительно надо жить с мамой: пора и о будущем подумать. Из интерната ей рано или поздно пришлось бы уйти, а дальше куда в маленьком городке? В большом городе перспектив больше. «Интересно, как она сейчас? Успокоилась или нет? Нашла ли Надя свое место в другом, незнакомом ей мире? Ну, ничего, — утешала себя женщина, — родные никому не позволят обидеть Надю, это я точно знаю».

Первое время Анна Михайловна часто разговаривала со своей любимицей по телефону.  Но однажды ей позвонила Надина мама и сказала, что девочка очень расстраивается и долго плачет после каждого разговора. Потом ее очень трудно успокоить. Тогда Анна Михайловна решила больше не звонить Наде, чтобы лишний раз не травмировать девочку: «Постепенно она отвыкнет от нас и найдет себе новых друзей».

…Надя все еще грустно смотрела в окно. Мысли об интернате не давали  ей покоя: «Неужели я никогда не увижу тех, кто стал мне так дорог». Она скучала по детям, воспитателям, учителям, даже по стенам интерната.

«Я никогда не забуду тех, — думала девочка, — кто принимал меня такой, какая я есть, и помогал в трудные минуты. Интернат для нас, пожалуй,  — единственное место, где мы не чувствуем себя лишними. А сейчас… Я не знаю, как жить дальше. Для меня самое главное в жизни – это общение. Я очень хочу дружить, но с кем? Примут ли меня здоровые, пустят ли в свой загадочный мир, — не знаю. Хочется надеяться на это, а иначе зачем жить. Я сейчас, как никогда, чувствую свою беспомощность. Вот если бы встать с этой надоевшей коляски, которая так мешает жить. И тогда все стало бы по-другому: сразу бы нашлись друзья, а главное, появился бы интерес к жизни. Как бы мне хотелось хоть ненадолго очутиться в мире здоровых людей. Но не посторонним наблюдателем, а действующим лицом.  Так что же мне мешает? Лишь частица «бы». Но ее, к сожалению, убрать нельзя».

Из коридора послышались шаги.

—        Надюшка, ты что делаешь? Сейчас ужинать будем, – сказала мама, входя в комнату.

—        Я что-то еще не хочу есть, — рассеянно отозвалась девочка, до сих пор не придя в себя от своих грустно-мечтательных раздумий.

—        Пойдем, а то кто Снежку кормить будет?

Снежка. Бедная маленькая путешественница. Сколько ей пришлось пережить за свое странствие! Где она скиталась целый месяц, об этом остается только догадываться. Сейчас Снежка наверстывает упущенное за вынужденную голодовку, постоянно клянчит еду и никак не может насытиться.

На кухне все уже было готово к ужину. Юлька сидела на детском стульчике и что-то лепетала на своем языке. Надя  прислушалась, из постоянно включенного радио доносился чистый, словно хрустальный, женский голос.

—        Анна Герман, — узнала Надя. – Мама, сделай погромче.

Марина прибавила звук, и девочка улыбнулась: ей очень нравятся песни в исполнении этой замечательной певицы.

Снова между нами города.

Жизнь нас разлучает, как и прежде.

В небе незнакомая звезда

Светит, словно памятник надежде.

—        Как точно сказано, — восхитилась Надя.  — Интересно, кто автор этой удивительной песни?

В который раз, слушая «Надежду», девочка думает, как, должно быть, любит жизнь автор таких светлых, жизнеутверждающих строчек. В глазах Нади снова затеплилась надежда: «Нужно жить,  несмотря ни на что. На смену затянувшейся черной полосе обязательно придет белая, и я получу  свою «радости скупую телеграмму»».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Вот  и подошло к концу наше необычное путешествие. Мы не только познакомились с Надей, но и немного заглянули в ее сердце, чтобы понять, о чем думает и мечтает эта девочка. Мы увидели, как она любит свою семью, дорожит дружбой, ценит человеческие отношения. Надя очень хочет жить, несмотря на многочисленные испытания и невзгоды, которые, как горох, постоянно сыплются на нее. В столь юные годы, когда большинство сверстников еще живут легко и беззаботно, нашей героине, как и ее друзьям по интернату, приходится защищать свое право на жизнь.

Я не случайно выбрала детей, незаслуженно обиженных судьбой. Им гораздо сложнее, чем обычным детям. В нашей повседневной жизни мы часто не замечаем тех маленьких мирков, которые отгорожены от нас стенами отдельных квартир, медицинских и социальных учреждений. Эта жизнь известна лишь немногим. Мне бы очень хотелось, чтобы вы заглянули в этот мир, где жителям – людям с ограниченными возможностями — многое недоступно. Но они такие же, как мы. Они так же радуются и грустят, надеются и огорчаются, только их чувства намного острее. Тяжело сознавать, что отношение к инвалидам у нас оставляет желать лучшего: по сегодняшний день их воспринимают как людей второго сорта. Если бы только люди знали, сколько детей и взрослых способны не только полноценно общаться, но даже подарить частичку себя тем, кто не отмахнется, а протянет дружескую руку. Здоровые и больные люди могли бы хорошо дополнять друг друга.

Помните, как сказала Надя: «Для меня главное в жизни – общение, я очень хочу дружить, но с кем?» Сердце девочки не зачерствело, напротив, оно открыто миру.

И, может быть, уже пришло время  разрушить стену непонимания, приблизить друг к другу два таких разных мира, которые пока очень далеки, словно их жители населяют разные планеты.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Содержание

 

Глава 1. Выходной………………………..……3

Глава 2. Что делать?………………………..…5

Глава 3. Разговор..……………………………12

Глава 4. День рождения………………………18

Глава 5. Радостная новость…………………..25

Глава 6. Подруги………………………………29

Глава 7. День самоуправления…………….…32

Глава 8. Старшая сестра………………………36

Глава 9. Лучик солнца………………………..40

Глава 10. Одиночество……………………….43

Глава 11. Одноклассницы……………………46

Глава 12. Возвращение блудной кошки…….50

Глава 13. Надежда…………………………….55

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Category: Книги